Вечность в смерти - Нора Робертс

Ева нашла Фини и Рорка в ОЭС. Они стояли, засунув руки в карманы, перед экраном и внимательно его изучали. Ева заметила, что с таким же точно выражением мужчины часто разглядывают автомобильные моторы и прочие механизмы, кажущиеся им интересными.

Внешне между ними не было ничего общего. Фини почти на голову ниже Рорка, и его непослушные рыжие, с проблесками седины волосы торчат во все стороны. Ходит он, ссутулив плечи, рубашки гладит, наверное, раз в полгода. Рорк же, хотя и сбросил пиджак, и закатал рукава безупречно отглаженной белой сорочки, не растерял свой лоск. А вот мыслили они зачастую одинаково, Еве это хорошо известно. Особенно когда дело касается компьютеров. «Сыновья одной материнской платы» — так она называла их про себя.

Она их любит, в этом ей нетрудно себе признаться. Каждый из них для нее по-своему дорог, каждый привнес в ее жизнь что-то важное. А уж после противостояния с Дорианом и очередной встречи с собственными пробужденными им демонами особенно приятно снова увидеть двух самых дорогих ее сердцу мужчин.

— Почистили запись? — спросила Ева, войдя в комнату.

Фини обернулся. Как никогда, он был похож на печального бассета, нет, скорее на сенбернара: уголки глаз и губ опущены. Рорк глянул на нее неистово-синими глазами, и опять, как в случае с Дорианом, Ева ощутила узнавание. Как будто что-то щелкнуло. Только на этот раз щелчок не испугал ее. Ева улыбнулась.

— Лейтенант? — насмешливо наклонил голову Рорк.

— Да так, ничего, — ответила она, но сама подумала: «Демоны. Ха! Да кому вообще нужны распятия и святая вода, когда есть такие вот мужчины! Дориану в жизни не понять то светлое, что нас связывает. Отец тоже никогда бы не смог понять».

— Ну так? — переспросила она, подойдя к ним и, копируя их позы, сунула руки в карманы. — Какие новости?

— Хорошая новость, — отозвался Фини, — запись мы почистили. Плохая — лица убийцы на ней не видно.

— Можно и без лица.

— Да там и всего остального немного. Компьютер, запустить восстановленную запись.

Принято.

На экране возникло лицо Алессерии. Теперь и она, и ее голос, и ночь вокруг — все было очищено от помех. Над ее головой виднелся уличный фонарь. Все ее движения из дерганых и быстрых скачков, усиленных ее торопливыми шагами, превратились в более медленные и плавные.

Послышался какой-то звук: шум, свист рассекаемого воздуха. Ева увидела, как в кадре, на мгновение закрыв собой изображение, возникла рука в перчатке и анакондой сжала горло Алессерии. Телефон в ее руке дернулся, успев запечатлеть выражение боли и ужаса в ее глазах. Затем изображение закувыркалось: небо, улица, тротуар. Телефон упал на мостовую. Чернота.

— Черт! — отозвалась Ева, стиснув руки в карманах в кулаки. — А если замедлить и увеличить, ничего нового не увидим?

— Можем увеличить перчатку так, что стежки на шве пересчитаешь, — ответил Фини. — Можно прогнать через опознавательную программу, узнаем, какой размер он носит. По размеру и направлению движения можно высчитать вероятный рост убийцы. Но того, чего там нет, мы тебе показать не сможем. Хотя есть обрывки звуков, если они тебе чем-то помогут.

Он снова запустил запись, теперь уже с другими параметрами.

Сначала ничего не было слышно.

— Мы заглушили звук ее голоса и шагов, — объяснил Рорк, — и фоновые шумы. Вот, сейчас…

Ева расслышала звук еще чьих-то шагов, еле различимый шелест, а затем шум, который она определила как бросок в прыжке или что-то вроде этого. Слышен был прозвучавший выдох, и на экране рука убийцы Алессерии. И одно-единственное произнесенное вслух слово: «Ты…»

— Для идентификации по голосу этого мало, — заметил Фини. — Даже если докажем сходство по одному только слогу, в суде это не примут.

— А ему необязательно об этом знать, — задумчиво прищурилась Ева. — Может, этого хватит, чтобы его припугнуть? Пусть думает, что у нас есть на него еще что-то.

— А у нашей девочки кое-что в черепушке варится, — подмигнул Фини Рорку, постукивая пальцем по лбу.

— Кое-что варится, — кивнула Ева. — Не все ж ему народ дурить, пусть теперь сам побудет лохом.

Рорк зашел в кабинет Евы вслед за ней и закрыл за собой дверь.

— Мне это не нравится.

Ева как ни в чем не бывало направилась через свою тесную комнатку прямиком к автоповару и заказала кофе.