Вечность в смерти - Нора Робертс

— Эй, тебя еще в планах не было, когда я тут одного взял. Сукин сын раскапывал могилы и сшивал вместе разные части тел. Думал создать нового Франкенштейна. Так что и не такая хрень бывает. А что, он еще кого-то грохнул?

— Да, прошедшей ночью.

Фини задумчиво откусил еще кусок.

— Макнаб говорит, он у тебя на глазах кровь прямо из вены сам набрал, по первому требованию.

— Да. Только мы там накосячили. И не мы, а лично я. Потом расскажу. Фини, если сможешь что-нибудь сделать с этой записью, буду должна.

— Вот приедет твой, мы с ним вместе горы перевернем. А ты пока займись этим парнем. И прихвати распятие, не помешает. — Фини многозначительно поднял бровь, а Ева удивленно уставилась на него. — Детка, вокруг полно чокнутых психов, так что всякое случается.

— Я запомню.

Ева как раз отключила связь, когда Беренски испустил победный вопль.

— Вот тебе твоя кровь! И отдаю тебе должное: хорошая смекалка, Даллас!

— А я отдаю должное тебе: оперативно сработано.

— Я ж лучше всех. Грегор Пенски, — объявил Дики, постучав пальцем по фото на экране.

«Квадратная челюсть, маленькие глаза, узкие губы, — машинально отметила Ева. — Рост шесть футов два дюйма, вес двести десять фунтов. Проходил по целому ряду тяжких преступлений. Почти год как мертв».

— И как же он очутился в морге? — спросила Ева.

— Вот сукин сын, — процедил сквозь сжатые губы Беренски. — Значит, я проверял ДНК трупешника.

Он вызвал на экран подробности дела.

Тело обнаружили в лесу, представь себе, в Болгарии. Сбежал туда с трудовых работ, когда в очередной раз сидел в местной тюряге, — озвучила, качая головой, Ева. — Отправить перца с таким послужным списком на трудовые работы — это сильно. Кто-то проломил ему башку, частично расчленил и — Пибоди, как тебе это? — выпустил всю кровь. Достань-ка нам полный отчет о его вскрытии. Спорим, среди прочих ранений на шее у него найдется пара следов от укуса.

— Что-то мне ваши вампиры все меньше и меньше нравятся, — проворчал Дики.

— Вполне резонно, — покосилась на него Ева, — если бы они и вправду существовали. Ну и где же теперь вся твоя наука?

— Паранормальные явления — тоже часть науки, — заявил Беренски, высокомерно задрав то, что он называл подбородком. — Я бы на твоем месте, Даллас, заточил пару осиновых кольев.

— Это стоит у меня следующим пунктом в списке.

— А что, правда? — уже в машине с надеждой спросила Пибоди.

— Что — правда?

— Ну, про осиновые колья.

— Пибоди, ты меня достала. У меня от тебя уже веко дергается.

— Я знаю, это, конечно, чересчур, но ты посмотри на все в контексте. Кровь мертвеца. Вампиры же в принципе живые мертвецы. С точки зрения современной науки на первой жертве следов его ДНК нет.

— Потому что он подменил пробирку.

— Ладно, ладно, — примирительным тоном сказала Пибоди. — Но если поверить всем этим вампирским книжкам, то он мог просто сделать этого парня Пенски своим вампиром-вассалом, и тогда…

— Тогда его тело не лежало бы в болгарском морге.

— Тоже верно… — задумалась на секунду Пибоди. — Но мы же не можем быть на все сто уверены, что оно до сих пор там лежит?

«Дохлый номер, — подумала Ева. — Нельзя рассуждать логически, исходя из суеверий».

— А ты проверь. А пока проверяешь, я, пожалуй, проверю более прозаичную версию: что Дориан скорешился с этим Пенски, вышиб ему на хрен мозги и сцедил кровь для будущего употребления. Умно, но было бы куда умнее взять кого-то без уголовного досье длиной в милю. И благо заодно давай попробуем узнать, где Дориан был в момент убийства этого Пенски. На что готова поспорить, что в Болгарии?

— Это ничего не значит. Дориану и для того, чтобы вассалом его сделать, тоже пришлось бы ехать в Болгарию, — пробормотала Пибоди. — Глаза у него нечеловеческие.

— В этом я с тобой абсолютно согласна, — ответила Ева, заезжая в гараж Центрального управления. — И мы ему прямо промеж них и засветим. Так, нам нужны все данные по вскрытию Грегора Пенски, местонахождению в момент его смерти — и прошлой ночью тоже — Дориана Вадима, плюс новый образец ДНК этого скользкого сукина сына.

Мысленно залепив себе еще один щелчок по поводу последнего пункта, Ева выбралась из машины.

— На этот раз образец слюны — и возьмет его наш криминалист. Окажется на нарах уже до захода солнца. Больше он у меня никого не укусит.

— Слушай, Даллас, — спросила Пибоди, еле успевая вскочить за Евой в кабину лифта, — как думаешь, а раньше он кого-нибудь уже кусал до смерти? Болгария — не ближний свет, но есть места и поглуше. Такие, где тело никто не найдет. — «Особенно если оно под землей», — мысленно добавила она.

— Едва ли в промежутке между Пенски и Кент он постился, — согласилась Ева, сверля взглядом двери лифта. — Так что, думаю, да, должны были быть и другие.

— Вот и я о том же. И слушай, веришь ты или мы в вампиров или нет, кто сказал, что он сам в них не верит? Я же видела, как он в клубе себя ведет. Словно это все обман, игра, но все согласны подыгрывать. А вдруг он на самом деле считает, что это правда?

— Мира составила психологический портрет, она говорит, что есть возможность самообмана. Допустим, изначально он убедил себя, что он бессмертный. Но по уголовному досье выходит, что он тот еще авантюрист и преступник. Засунем его в комнату для допросов, — решила Ева, — тогда и поглядим, как он там себя поведет.

— Думаю, если он и вправду считает себя вампиром, он сейчас собой весьма доволен. Две жертвы за две ночи.

— С этого момента он у меня садится на диету. Без гемоглобина.

Выйдя из лифта, Ева направилась в «загон» отдела убийств и застыла перед дверью как вкопанная. С дверного косяка причудливой гирляндой свисала внушительная связка чеснока. По всему коридору слышались сдавленные смешки. Ева решила наплевать на это и не обращать внимания на бросаемые ей вслед многозначительные взгляды, когда вошла в «загон».

Войдя, она направилась прямиком к столу Бакстера.

— Ну и во сколько это тебе обошлось?

— Да это муляж, — усмехнулся он. — Я б для пущего эффекта и на настоящую раскошелился, пусть и дорого, да не достать было. Зато нашли бутафорскую. Признайте, лейтенант, шутка смешная.

— Ага, прямо надрываюсь от смеха. Я возвращаюсь в подземелье, нужно еще разок побеседовать с графом Дракулой. Хватай своего стажера, будете моим подкреплением.

— Подземелье? — Улыбка на лице Бакстера сменилась гримасой искреннего отвращения. — Да я эти туфли сегодня первый раз надел!

— Ах, теперь у меня прямо сердце от жалости разрывается. Слезы душат. — Ева с довольной ухмылкой оттеснила Бакстера и завладела его компьютером.