Хранители завета - Том Эгеланн

Утром я покидаю квартиру Терье и отправляюсь в свой временный кабинет через подвальные помещения, неиспользуемые лестничные клетки и коридоры на чужих этажах.

Я слышу в своем телефоне какое-то потрескивание, мне приходят загадочные сообщения, и я внушаю себе, что это устанавливаются шпионские программы, которые будут фиксировать мое местоположение, а также все, что я ввожу в компьютер, и все, что я ем на завтрак.

Я безуспешно пытаюсь забыть о своих преследователях и сосредоточиться на работе.

Терье и Адельхейд помогли мне понять, что надо искать. И каким именно образом делать это. Остальное — терпение и полет фантазии.

Большую часть времени я трачу на соединение букв в разных комбинациях и чтение текста вертикально, горизонтально, по диагонали и справа налево.

Я абсолютно уверен: решение прячется где-то здесь, среди мириадов букв и значков.

10

Решение приходит ко мне рано утром в понедельник.

Капли дождя стекают по окну моего кабинета, образуя сетку. Кажется, что в голове у меня промокшая под этим дождем вата.

Именно в этом состоянии расслабленности я делаю открытие.

Больше всего меня раздражает — и по виду, и по содержанию — часть теста Снорри рядом с греческими буквами альфа и омега, которые он написал очень крупно красными чернилами. Между этими буквами помещено весьма туманное высказывание о жизни и смерти. И поскольку эта часть раздражает меня больше всего, я трачу на этот фрагмент больше всего времени. Греческие буквы Α и Ω начинают и завершают кусок хорошо читаемого, но по смыслу совершенно бессодержательного текста. Альфа и омега обозначают начало и конец. Если буквы Α и Ω говорят о начале и конце сообщения, я должен сосредоточить свои поиски на этой ограниченной площади текста. Здесь сотни знаков, но некоторые начертаны немного толще других.

Я смотрю на первые и на последние буквы в тех строчках, которые расположены между альфой и омегой. И вдруг прочитываю под знаком Α в левых крайних буквах, а над знаком Ω — в правых крайних буквах два географических названия и еще одно слово.

Если перейти с древнескандинавского языка на современный норвежский, то первая часть ребуса выглядит следующим образом:

Под знаком Α крайние левые буквы каждой строчки образуют слово DØSO — ДЁСО и следующее за ним слово KORS — КРЕСТ.

Точно так же я прочитываю название RØYKENES — РЁЙКЕНЕС, составленное из последних букв каждой строчки над знаком Ω.

В энциклопедии я тут же нахожу, что Дёсо — населенный пункт рядом с городком Ос в Хордаланне, в трех милях к югу от Бергена. Название произошло от слова dys — могильник, связанного, в свою очередь, с древними каменными курганами-могильниками, которым вот уже полторы тысячи лет. Они до сих пор сохранились в этих местах. Я нахожу карту. Рёйкенес — название места, где кончалась монашеская дорога в нескольких километрах от Дёсо.

Монашеская дорога?

Напряженно смотрю на карту.

Ставлю точку на Дёсо, другую — на Рёйкенесе и провожу вертикальную черту.

Крест.

Неужели Снорри хочет сказать, что теперь, используя получившуюся линию, надо дорисовать крест?

Я провожу горизонтальную линию креста. Правый конец оказывается в лесу.

Левый попадает… в монастырь Люсе!

Этот старинный монастырь цистерцианцев, о котором ходит много легенд, прекратил свое существование в 1536 году. Но существующий до сих пор парк с руинами монастыря пользуется популярностью у туристов. А когда-то монахи в тишине и трудах наслаждались здесь чистейшей ключевой водой.

Монастырь Люсе…

Ну конечно!

Вдохновленный открытием, я продолжаю разбираться в лабиринте знаков. Теперь работа идет быстрее. Некоторые буквы написаны жирнее других, и это выделение упрощает обнаружение новых слов, спрятанных среди других слов и предложений. Так, например, в строке, если ее передать на современном норвежском языке:

Konge, vi vil døfor deg, Valhalls norner spinner

Король, мы умрем за тебя, норны Валгаллы прядут пряди

выделяется слово kildevann — ключевая вода:

Konge, vI viL Døfor dEg, ValhAlls Norner spiNner

Между R и S в двух вертикальных рядах нахожу строчку, где я, если читать справа налево, усматриваю слово sinister. Sinister — на латинском языке левый. Между S и К обнаруживаю слова Salmons segl — Соломонова печать (то есть пентаграмма) и obelisk — обелиск. Выше читаю, только справа налево: est meter nord — восток встречается с севером. Но вот что самое потрясающее. В двух местах есть имя Olav den Hellige — Олаф Святой, в оригинале на древнескандинавском языке Oláfr hinn helgi.

В современном норвежском варианте диаграмма выглядит так:

Я смотрю на мелькающие буквы и слова. Конечно, я могу предположить, что Снорри здесь всего лишь развлекался. Но ведь можно также — чисто теоретически — предположить, что я нашел указание на местонахождение утраченной могилы Олафа Святого.

Многие думают, что Олаф Святой — вождь викингов, который провел христианизацию Норвегии и погиб во время битвы под Стиклестадом в 1030 году, — похоронен в Нидаросском соборе в Тронхейме.

Но это не так.

После битвы под Стиклестадом, где Олаф был пронзен мечом, крестьянин Торгильс со своим сыном Гримом бродили по полю брани в поисках тела короля. Перед битвой они дали обет Олафу позаботиться о нем, если тот погибнет. Найдя тело, они обернули его в льняную ткань и положили в гроб, который спрятали под деревянный настил лодки. На лодке они поплыли до Нидароса — этот город сегодня называется Тронхейм, — затем вверх по реке и выгрузили гроб с телом в сарае. Простой деревянный гроб они захоронили на песчаном берегу реки Нид-Эльв, напротив торгового местечка. В последующие месяцы местные жители стали свидетелями невероятных событий, чудес и знамений. Епископ Гримшель по вызову приехал в Нидарос из округа Мьёс. Спустя год и пять дней после битвы под Стиклестадом крестьянин Торгильс показал, где он похоронил короля. В присутствии епископа и членов Государственного совета гроб был вырыт и вскрыт.

У короля Олафа был вид спящего человека. Ногти, волосы и борода у него выросли, а на щеках играл легкий румянец. Из гроба, если верить Снорри, исходило благоухание. Тело было выставлено в церкви Святого Климентия. А затем его положили в новый гроб, обитый дорогими тканями, который получил наименование «рака Олафа». Позже дополнительно изготовили еще два саркофага. Один был отделан золотом, серебром и драгоценными камнями. Саркофаг длиной в два метра и шириной и высотой в восемьдесят сантиметров венчала крышка, оформленная в виде крыши дома с коньком и портиком, закреплявшаяся на саркофаге при помощи защелок. Внутри него находилась рака Олафа. Со временем появился третий саркофаг, использовавшийся как футляр для двух других.