Смерть под маской красоты - Мэри Хиггинс Кларк

Том кивнул:

– Не хотелось бы мне быть этим беднягой, когда его поймают. Они определенно уверены, что он где-то на поле.

На мгновение голос Тома стал знакомым, доверительным, и Кэрол с готовностью взглянула на мужчину. Но в следующую секунду он снова стал командиром, который разговаривает со стюардессой.

– Пожалуйста, поднимитесь на борт и посмотрите, не нужно ли Полу чего-нибудь. Я захвачу нашего агента и приведу пассажиров.

В полумраке октябрьского вечера холодный аэропорт казался заброшенным. Следом за Кэрол к самолету шли трое полицейских. Взглянув на них, девушка вздрогнула. Затем поднялась на борт и отправилась проведать Пола.

Стюард спал, поэтому Кэрол осторожно укрыла его еще одним одеялом и вернулась в салон. «Еще десять минут, и все будут на борту», – подумала она и, взглянув на часы, достала зеркальце и поправила коротко стриженные светлые волосы, которые выбивались из-под форменной пилотки.

И в ту же секунду с ужасом поняла, что в зеркальце отражается чья-то тонкая рука, которая держится за стойку небольшого открытого шкафа за ее сиденьем. Кто-то пытался спрятаться в нише шкафа! В поисках помощи Кэрол с отчаянием выглянула в иллюминатор. Группа полицейских направлялась от соседнего самолета в ее сторону.

– Мадемуазель, отложите зеркало.

Голос был тихим. Вполне разборчивый английский, но с тяжелым акцентом. Кэрол услышала, как сдвигаются вешалки в шкафу. Она резко обернулась и увидела худого мальчишку лет семнадцати: густые светлые волосы и умные голубые глаза.

– Пожалуйста… не надо бояться. Я не причиню вам вреда.

Парень взглянул в иллюминатор и увидел стремительно приближающихся полицейских.

– Из этого самолета есть другой выход?

Прежние страхи Кэрол в одно мгновение сменились новыми. Теперь она боялась за мальчишку, на нее накатывало ощущение грядущей катастрофы. В его глазах застыл испуг; он попятился от иллюминатора, как попавший в ловушку зверек, умоляя, прося, протягивая руку к Кэрол.

– Если меня найдут, они убьют меня. Где мне можно спрятаться?

– Я не могу вас спрятать, – возразила Кэрол. – Они найдут вас, когда станут обыскивать самолет. Я не имею права вовлекать в это авиакомпанию.

Перед ее глазами всплыла ясная картинка: лицо Тома в момент, когда полиция находит на борту «зайца», особенно если его прячет Кэрол.

С трапа послышались шаги, тяжелые ботинки громыхали по металлу. В закрытую дверь начали громко стучать.

Кэрол завороженно смотрела в глаза мальчишки, в безнадежную надежду его взгляда. Она начала лихорадочно озираться. В шкафу висела форменная куртка Пола. Девушка схватила ее и сдернула с полки пилотку.

– Надень это, быстро.

Лицо парня просветлело. Он стремительно застегнул пуговицы и заправил волосы под пилотку. В дверь вновь постучали.

У Кэрол взмокли ладони, пальцы подрагивали. Она толкнула мальчишку на заднее кресло, схватила папку с судовыми документами и высыпала ему на колени багажные декларации.

– Не открывай рта. Если они спросят, как тебя зовут, я скажу – Джо Рейнольдс. И молись, чтобы они не проверяли паспорта.

Не чувствуя под собой ног, Кэрол двинулась к двери салона. Уже потянув за ручку, она осознала, что натворила и насколько жалка маскировка, которую она соорудила для парня. Удастся ли ей удержать полицию от обыска самолета? Ручка повернулась, и дверца открылась. Кэрол встала в проеме и, собравшись с духом, раздраженным тоном сказала полицейскому:

– В чем дело? Мы со стюардом заняты документами.

– Вы наверняка знаете, что сейчас идут поиски сбежавшего предателя. Вы не вправе препятствовать работе полиции.

– Это вы препятствуете моей работе. Я сообщу об этом командиру экипажа. Вы не имеете права входить в американский самолет.

– Мы обыскиваем все самолеты на летном поле, – отрезал старший группы. – Отойдите в сторону. Будет очень неприятно, если нам придется войти силой.

Кэрол поняла, что спорить бесполезно, и, быстро присев рядом с мальчишкой, прижалась к нему, прикрывая его своей спиной от прямых взглядов полицейских. В тусклом свете его форма вполне годилась для беглого осмотра, а поза парня скрывала отсутствие галстука.

Кэрол взяла несколько деклараций с его коленей и сказала:

– Ладно, Джо, давай заканчивать. Кралик, Уолтер, шесть бутылок коньяка, стоимость тридцать долларов. Одни часы, стоимость…

– Кто еще на борту? – спросил старший.

– Старший стюард, он спит на койке экипажа, – нервно ответила Кэрол. – Он очень болен.

Инквизиторский взгляд без всякого интереса миновал «Джо».

– Больше никого? Это единственный американский самолет на поле. Мы предполагаем, что предатель направлялся именно сюда.

Второй полицейский проверил туалеты, одежные шкафы и пол под сиденьями. Третий вернулся из кабины экипажа.

– Там только один мужчина, спит. Для нашего парня он слишком стар.

– Его видели неподалеку отсюда пятнадцать минут назад, – резко ответил старший. – Должен же он где-то быть.

Кэрол взглянула на часы. Одна минута восьмого. Сейчас пассажиры выйдут на поле. Она должна избавиться от полиции, спрятать мальчика, и все за пару минут.

Девушка встала, старательно прикрывая собой Джо. В противоположный иллюминатор было видно, как открываются двери зала ожидания.

– Вы уже обыскали самолет, – обратилась Кэрол к старшему группы. – Пассажиры сейчас будут подниматься на борт. Не могли бы вы уйти?

– Стюардесса, вы как-то подозрительно стараетесь избавиться от нас.

– Я еще не закончила заполнять документы. Этим сложно заниматься во время обслуживания пассажиров.

По трапу прогрохотали шаги. К старшему подошел еще один полицейский.

– Сэр, комиссар хочет срочно получить отчет о розыске.

К облегчению Кэрол, все полицейские поспешно вышли.

Когда они спустились, агент авиакомпании и пассажиры были уже у подножия трапа. Экипаж поднимался в самолет через передний вход.

– Джо! – крикнула Кэрол.

Мальчишка выбрался из кресла и скорчился в проходе. Кэрол толкнула его в хвост и указала на мужскую комнату:

– Туда. Сними форму и не открывай никому, кроме меня.

Она встала у двери кабины и выдавила улыбку, обращенную к агенту и пассажирам. Агент протянул ей манифест и стал ждать, пока она поздоровается с пассажирами и покажет им места.

В манифесте значилось шесть имен. Пять напечатаны, а первое – Владимир Карлов – вписано от руки. Рядом с этим именем имелось примечание: «исключительно любезно».

– Исключительно любезно… И кто же важная персона? – быстро спросила Кэрол у агента.