По следу невидимки - Наталия Кузнецова

Ромка отобрал у сестры книжку.

— Я же обещал, что мы во всем разберемся и найдем Банга. И вот еще что. Когда мы ехали в метро, я загадал, что если наши предки сегодня не станут возникать, что нас нет дома, то все у нас получится. И видишь, мама нас не ругала. Ну скажи, ты мне веришь?

Лешка подняла полные слез глаза:

— Не знаю. Верю, наверное, но я так за него боюсь.

— Не бойся. Прямо завтра и начнем действовать. Ведь я еще не развернулся в полную силу. Я что-нибудь новенькое предприму, вот увидишь! Всю ночь буду об этом думать. А сейчас успокойся, пожалуйста.

— Как тут успокоишься! — И Лешка опять тихо всхлипнула.

— Если Темка прав, то Георгий у меня сейчас попляшет! Я его враз расколю! — зловеще проговорил Ромка и с силой саданул по белой кнопке, торчащей сбоку обшарпанной двери.

— Думаешь, тебе это удастся? — скептически спросил Венечка.

— А то! Скажу, что его кое-кто видел у дома Матвея Юрьевича, когда произошла кража. И что он на это ответит? Если перепугается или бросится в объяснения, станет понятно, что он и есть вор.

Учиненный Ромкой трезвон огласил не только квартиру под номером два, но и весь подъезд, но Георгий к ним не вышел.

— И где он шастает! Сидел бы дома, в тепле, и писал свои картины. — Ромка покосился на соседнюю дверь. — Их бы расспросить, куда он делся и когда придет, но звонить я уже боюсь.

— И правильно. Иначе Василий тебя убьет, — предостерегающе подтвердила Лешка.

А дверь, словно повинуясь их взглядам, вдруг открылась, и из нее вышел Максим.

— Вы к дяде Гоше? А он еще утром куда-то ушел. С рюкзаком. В лес скорее всего. Он туда часто ходит.

— И Арина о том же говорила, — сказала Лешка. — Выходит, Георгий не нарочно тогда так оделся.

— Но он и разговаривал с нами, как бомж, — ответил ей Ромка и ухватил Максима за руку. — Слышь, а он поздно приходит?

— Не знаю, когда как, а что? Зачем он вам?

Максим попытался вырваться, но Ромка его не отпустил:

— Нужен. Слушай, Максим, ты случайно не помнишь, в позапрошлый четверг, почти две недели тому назад, он что делал? Дома был или уходил куда?

— Ну и вопросик, — усмехнулся Венечка. — Разве он может это помнить?

— Рома, ты что, смеешься? — подхватила Лешка. — Ты сам-то можешь сказать, кого видел две недели назад и чем в тот день занимался?

— Запросто, — ответил Ромка. — Лично я все, что угодно, могу вспомнить. Припомнишь одно, потом другое, главное, зацепиться за какую-нибудь особенную деталь. Максимчик, — ласково сказал он, — в тот четверг дождь шел. Сильный до невозможности. То проходил, то начинался снова. И снег еще, тоже сильный, и сразу таял. А на другой день солнце светило, и потом тоже. Попробуй вспомнить, а?

— А зачем это вам? — насторожился мальчишка.

— Ну, ты же знаешь, мы собаку ищем. А она как раз тогда в первый раз пропала.

Максим кивнул, прислонился к своей двери, посмотрел на потолок и смолк. Храня молчание, друзья толклись рядом. Не вытерпев, Лешка подтолкнула брата к выходу.

— Пошли отсюда. Не все ж такие умные, как ты.

И тут Максим возвестил:

— Помню я тот день! Папа мой хотел в деревню смотаться, а из-за дождя передумал. А мне так хотелось поехать с ним!

— А кто б тогда мусор таскал? — Ромка мотнул головой в сторону Арининого дома.

— Мама. Она с нами не собиралась.

— Так, в деревню, ты, значит, не поехал. А дядю Гошу ты в тот день случайно не видел? Интересно, чем он-то по такой погоде занимался?

— А он… — Максим немного подумал и радостно воскликнул: — А он куда-то уезжал! Днем еще, как только я из школы пришел. А вернулся поздно, когда все спали.

— А это ты откуда знаешь?

— А он к нам заходил и на дождь жаловался. А потом отцу моему сказал, что если кто его будет спрашивать, то он уезжает и вернется поздно. И телефон еще оставил, по которому ему звонить, если что.

— Ну, и спросил его кто?

— Не-а. Не спросил. — Максим вновь замолчал. Друзья уже собрались уходить, а он вдруг ляпнул: — Не спросил, но приходил.

Ромка остановился.

— И кто же это был?

— Тетя Галя.

— Как тетя Галя?! Они ж развелись.

Мальчишка пожал плечами:

— А я знаю?

— И что она сказала?

— Я с ребятами был и ее издали видел. Но это точно была она. В куртке красной с белой полоской. В капюшоне. И походка у нее особенная. Она быстро ходит, летит как будто. А дядя Гоша на другой день у отца спрашивал, не приходил ли кто к нему, и я сказал, что была тетя Галя, а он кивнул и не очень удивился. Должно быть, она мириться приходила. Мои папа с мамой то ссорятся, то мирятся, что тут такого?

— А когда она ушла?

— Я за ней не следил. Наверное, она его ждала и не дождалась.

— Понятно… — протянул Ромка.

— Все? — спросил Максим и заспешил к беседке, где собралась дворовая ребятня.

Но Ромка его нагнал и ухватил за плечо:

— Постой. Скажи, а в руках у Галины что-нибудь было? Сумка какая-нибудь, например?

— Была сумка, — кивнул мальчишка. — Серая, не большая, но и не маленькая. Дорожная.

— Спасибо, ты очень нам помог. — Отпустив наконец Максима, Ромка выразительно посмотрел на Лешку с Венечкой и самодовольно сказал: — Вот как надо выуживать из людей важные сведения! А вы: «Не вспомнит, не вспомнит!» Уясните себе, что в подсознании человека хранятся все, даже самые незначительные факты. Этот вывод сделали японские ученые. Но я и без них это знал. Вы хоть поняли, что мы сейчас выяснили?

— Что Галина и есть тот самый вор, который обокрал Матвея Юрьевича, — возбужденно произнес Венечка.

— Вот именно! То есть я оказался прав. Она уперла чашки с блюдцами и скрылась в мастерской своего бывшего мужа. Наверное, знала, что его в тот день не будет дома. И еще она там, должно быть, переоделась и отмылась от помойного запаха.

— А Володя? Он-то куда делся?

— Покидал сервиз в мусорку и ушел себе спокойненько с пустыми руками. Не светиться же им вдвоем! — Ромка покачал головой. — Ну и друзья у Арины! А она не верила. Дай-ка, Венька, мне мобильник, я свой дома забыл. Позвоню ей, пусть знает.

Арина откликнулась после первого же гудка.

— Ваша Галина в день кражи в красной куртке и с серой сумкой приходила к Георгию, — без всяких предисловий объявил Ромка. — Вам это ни о чем не говорит?

Лешка подошла к брату поближе и прижала ухо к другой стороне трубки. Слышимость была хорошей.