По следу невидимки - Наталия Кузнецова

Арина с глубоким вздохом опустилась в кресло:

— А я так надеялась, что мы его привезем и все мои мучения кончатся! И что же теперь делать?

Она перевела взгляд с Ромки на Володю, ожидая услышать от них что-нибудь обнадеживающее, но оба молчали. Тогда она взяла Володю за руку:

— Давай все равно туда съездим. Получше расспросим тех, кто его у себя держал, еще раз поговорим с деревенскими жителями.

— Ну что ж, поехали.

— Сейчас соберусь! Я быстро!

Вскочив, Арина кинулась за сумкой, понеслась с ней в другую комнату, и вдруг у Володи зазвонил телефон. Лицо его напряглось.

— Я, вообще-то… А без меня никак? — спросил он в трубку. — Да, придется. Еду!

Арина застыла на месте:

— Как это — едешь? А как же я?

Володя вздохнул:

— Прости, Ариночка, шеф требует.

— Неужели это так важно?

— Очень. У нас, я уже сказал, большие неприятности. Не обижайся, я тебе вечером позвоню, и мы что-нибудь придумаем.

— Что ж, звони.

Девушка закрыла за ним дверь и с донельзя расстроенным лицом повернулась к ребятам.

— Доставай, — толкнув сестру, велел Ромка.

Лешка протянула Арине пиалу и фотоснимки.

— Вот что у нас есть. Фотографии ваш отец уже видел. Сначала мы думали, что этот человек, — Ромка ткнул пальцем в Василия, — ее и украл, но он ни при чем.

— У его брата в деревне и жил ваш Банг, — добавила Лешка, и они подробно обо всем рассказали.

— Банг для меня сейчас куда важнее отцовской коллекции, — выслушав их, сказала Арина. — Ох, этот Санька, если б не он! Но Санька ребенок, какой с него спрос, а вот Георгий… Зачем он вмешивался? А я ему еще сочувствовала, когда Галина от него ушла. А Галка всегда знает, что делает. — Не находя себе места, девушка заходила по комнате. — В деревню все равно надо съездить. Но отцовская машина, как назло, в ремонте, а свою я продала. У Галки есть «Лада», позвоню-ка я ей. Она искусствовед, умница, красавица, да вы и сами ее видели. И она настоящая подруга.

Арина взялась за телефон, позвонила раз, другой…

— Странно. Ни дома ее нет, ни на работе, и мобильный не отвечает.

Тем временем Ромка прошелся по пушистому ковру, подлез под кресло и что-то поднял с ковра.

А Лешка подошла к невысокому шкафу с выпуклыми стеклянными дверцами. Внутри, на полке, под закатным солнцем светились тонкие, словно сделанные из цветочных лепестков, чашки с блюдцами.

— Это кузнецовский сервиз? — обратилась она к хозяйке.

— Нет, мейсенский, — ответила Арина. — Мне его Володя из Германии привез, из Веймара.

— Давно? — подскочив к шкафу, спросил Ромка.

— Зимой еще. Что, понравились чашки? Они невесомые, почти прозрачные.

Ромка скривился:

— Какой от них прок? Маленькие и, наверное, бьются.

— Как и всякая посуда. Зато какие красивые!

— Вот я и говорю, как он их только довез, не побив!

— А они в футляре из пенопласта были, в специальных гнездах, — пояснила Арина. — Чашки так плотно в них сидели, что хоть на пол роняй.

— А где сейчас этот футляр?

— Не помню. Выбросила, должно быть. Не помню, — машинально повторила девушка. Мысли ее были заняты совсем другим. — Сейчас я к отцу схожу. Никакой радости от встречи с ним не испытываю, только боль. Трудно ему в глаза смотреть.

— Нам тоже, — с сочувствием сказала Лешка.

А Ромка направился в другую комнату, подбежал к письменному столу, где под стеклом лежало несколько фотографий, вытащил незаметно одну, где Арина стояла с Галиной и Володей, и спрятал ее в карман.

— Зачем она тебе? — удивился следовавший за ним по пятам Венечка.

— Потом объясню, если тебе непонятно. — Ромка вернулся назад и подбежал к хозяйке. — А давайте отнесем пиалу в квартиру вашего отца и поставим ее на место. Кто знает, может, возвращение одного предмета проторит дорожку всем остальным?

Посмотрев на него, девушка по-детски улыбнулась:

— Я в приметы не верю, но идея хорошая. Пошли! А жаль, что Володя ушел, не увидев пиалы.

— Пожалуйста, не надо пока никому ничего говорить, — попросил Ромка. — Особенно ему.

— Ты подозреваешь в чем-то Володю? — Арина удивленно подняла брови.

Ромка пожал плечами:

— Я никого не подозреваю. А вернее, подозреваются все. Я детектив читал под таким названием. Иоанны Хмелевской. У нашей мамы полно ее книг.

Они спустились этажом ниже, Арина сняла квартиру с охраны и впустила ребят. Первым делом Ромка побежал на кухню, потянул на себя заслонку, скрывающую черную пасть мусоропровода, и сунул туда нос.

— А что ты ищешь? — спросила Лешка.

Ромка огляделся и поднял с пола маленький шарик пенопласта.

— А вот что! Вор в спешке спускал сюда тарелки и чашки, а края у заслонки, видишь, острые, и все за них цепляется. И вообще мало какое преступление обходится без улик, надо только уметь их искать.

Снова нагнувшись, Ромка поднял с пола небольшой кусочек коричневой кожи с непонятной надписью.

— А это что? — заинтересовался Венечка.

— Лейбл, не видишь? Наклейка фирменная. Скорее всего, она на сумке была. «SUNSATIONAL», — прочитал Ромка. — Интересно, откуда она здесь взялась? Вы не знаете? — Он показал Арине свою находку.

— Что-то очень знакомое, — сказала она. — А не от Галкиной ли это сумки? Ну точно, от нее! Однажды мы ездили к ней на дачу, и так получилось, что забыли эту сумку в электричке, а в ней все наши документы. К счастью, успели вскочить обратно, но из-за этого пришлось проехать еще одну остановку. Сколько времени тогда потеряли! Потому я этот лейбл и запомнила. Он еле на ней держался.

— А Галина к вам в эту квартиру приходила?

— Да, конечно, и не раз.

— С сумкой?

— Не помню. Должно быть, раз лейбл здесь, хотя сумка дорожная, серая, старая и страшная.

— А кто вам помогал перетаскивать назад ваши вещи?

— Володя, Галка… Позже, когда мы почти все перетащили, Гошка пришел.

Пока они беседовали, Венечка прошел в большую комнату и остановился возле одного из пяти доверху наполненных посудой шкафов, две полки которого зияли пустотами.

— Здесь стоял тот сервиз, да? — спросил он у вернувшейся с кухни Арины.

Девушка молча кивнула, с болью посмотрев на разоренную коллекцию своего отца.

А Лешка увидела у стены большую желтую миску, одиноко стоящую на стульчике, — посуду, из которой ел Банг, и горько вздохнула.