Блондинка в озере. Сестричка. Долгое прощание. Обратный ход - Реймонд Чандлер

— Я боюсь в вас только одного, мистер Митчелл, — сказала она ледяным тоном. — Вашего большого трепливого рта. Вы слишком много болтаете и слишком сильно любите себя. Лучше постараемся понять друг друга. Мне нравится Эсмеральда. Я здесь бывала и раньше, и мне всегда хотелось сюда вернуться.

Чистое невезение, что вы живете здесь и что мы встретились в поезде. Самое скверное невезение, что вы узнали меня. Но это только невезение, не более того.

— Везение для меня, милашка, — прогнусавил он.

— Может быть, — сказала она, — если вы не перегнете палку. Она может сломаться, и обломки полетят вам прямо в лицо.

Наступило короткое молчание. Я мог представить себе, как они смотрят друг на друга в упор. Его ухмылка, может, чуток поблекла, но не слишком.

— Все, что мне нужно сделать, — сказал он спокойно, — это снять трубку и позвонить в местную газету. Хочешь известности? Это я тебе устрою.

— Я приехала сюда, чтобы скрыться от любопытных глаз, — сказала она горько. — Суд признал меня невиновной.

Он рассмеялся.

— Точно! Так решил горе-судья, выживший из ума от старости, хотя присяжные были другого мнения. Это могло случиться в единственном штате Америки — я проверил. Ты уже дважды меняла имя. Если твоя история попадет в местные газеты — а она того стоит, милашка, — думаю, придется тебе снова менять имя и пускаться в путь. Утомительно, не так ли?

— Поэтому я здесь, — сказала она. — Поэтому вы здесь. Сколько вы хотите? Я догадываюсь, что речь идет лишь о первом платеже.

— Я хоть заикнулся о деньгах?

— Еще заикнетесь, — сказала она, — и говорите потише.

— В доме никого нет, милашка. Я обошел вокруг, прежде чем войти. Двери заперты, окна закрыты, жалюзи опущены, стоянка пуста. Я могу проверить у администрации, если у тебя нервишки шалят. Здесь у меня кругом друзья — нужные люди, без которых — никуда. Попасть в местное общество непросто, а иначе — со скуки сдохнешь в этом городке.

— Как же вы пробились, мистер Митчелл?

— Мой папаша — большая шишка в Торонто. Мы не в ладах с ним, и он не разрешает мне там околачиваться. Но все равно он — мой старик, даже если он платит мне, чтобы я там не показывался.

Она не ответила. Его шаги удалились. Я услышал позвякиванье льда в стакане. Потекла вода из крана. Шаги вернулись.

— Налейте и мне, пожалуйста, — сказала она. — Я нагрубила, наверно. Я устала.

— Само собой, — сказал он ровно. — Ты устала. — Пауза. — Ну что ж, за то, чтобы усталость прошла. Скажем, в полвосьмого в «Аквариуме». Я заеду за тобой. Хорошее местечко для ужина. Тихое. Для избранных, если это выражение еще что-то значит. Принадлежит яхт-клубу. Для постороннего там никогда не найдется свободного столика. Там я — среди своих.

— Дорогое место? — спросила она.

— Немножко. Ах да, к слову: пока мой ежемесячный чек не пришел, подбрось мне пару долларов. — Он рассмеялся. — Я поражаюсь самому себе. Все же заикнулся о деньгах.

— Пару долларов?

— Пару сотен, предпочтительнее.

— Все, что у меня есть, — шестьдесят долларов, пока я не открою счет или не получу по аккредитивам.

— Администратор охотно устроит это, малютка.

— Несомненно. Возьмите полста. Я не хочу вас разбаловать, мистер Митчелл.

— Зови меня Ларри. Будем друзьями.

— Правда? — Ее голос изменился, в нем появились зазывные нотки. Я представил себе довольную ухмылку на его лице. По тишине я догадался, что он облапил ее и что она это стерпела. Наконец ее голос приглушенно произнес:

— Хватит, Ларри. А сейчас будь пай-мальчиком и беги. Я буду готова к полвосьмого.

— Еще один глоток на дорожку.

Тут же дверь отворилась, он сказал что-то, но что — я не расслышал. Я встал, подошел к окну и осторожно выглянул сквозь жалюзи. На одном из высоких деревьев горел прожектор, и в его свете я увидел, что Митчелл подымается вверх по склону. Я вернулся к камину. Поначалу в соседнем номере было тихо, и я не знал, чего я, собственно жду. Но понял довольно быстро.

Раздались быстрые шаги по комнате, стук открываемых ящиков комода, щелчок замка, удар крышки чемодана о мебель. Она собиралась в дорогу.

Я ввинтил матовые лампы на место, поставил решетку камина и положил стетоскоп в баул. Похолодало. Я накинул пиджак и встал посреди комнаты.

Темнело, но я не зажигал света. Просто стоял и думал. Я мог подойти к телефону и отчитаться. Тем временем она могла отправиться на другом такси и к другому поезду или самолету в другое место. Она могла поехать куда угодно, но повсюду ее поджидал бы шпик, если того хотели важные влиятельные господа в Вашингтоне. Всегда найдется Ларри Митчелл или репортер с хорошей памятью.

Всегда найдется какая-нибудь примета, которую можно узнать, всегда найдется тот, кто ее заметит. От себя не убежишь.

Я занимался дешевым соглядатайством для неприятных людей, но — за это тебе и платят, друг. Они платят по счетам, а ты роешься в дерьме. Только на этот раз дерьма было по уши. Она не походила на потаскуху или на воровку. Но это означало только одно: она могла быть и той и другой, с еще большим успехом.