Фея лжи - Лариса Соболева

Теперь хоть понятно, почему Гоша отверг красавицу Настеньку, Никита уж точно сбежал бы от нее, и его не удержала бы беременность. Он живо представил, как Настя старательно изображала птичку божью, чистила перышки и летела на абордаж богатого жениха. Но мужики сначала действительно видят перья, а потом шкурой чуют нутро, для чего достаточно случайно оброненного слова, жеста, смешка по поводу и без, послушать суждения. Мужику хватает мизерного набора из промахов, и он делает ноги. А она настойчиво ищет с ним встречи, ложится под него при каждом удобном случае и беременеет, думая, что ребенком вернет. Он предлагает: бери бабки на аборт и разбегаемся. Она еще держит марку влюбленной до безумия, мол, хочу этого ребенка, потому что он от тебя, а ты верх моих мечтаний. После ждет дня, когда родится ребенок, воображая: Гоша (Миша, Дима, Роберт) придет, посмотрит на сына, и растает, и зальется слезами раскаяния, и обнимет ее, и попросит прощения. Но он не только не тает, а даже не приходит, тем самым не желая признавать ребенка. Да и кого из мужиков удерживал ребенок? В ней копится злоба, она ненавидит несостоявшегося мужа и забывает, что решение-то приняла без участия папы, стало быть, ей некого винить. Сюжет избитый и ничему не учит. Каждой красивой фифе кажется, что она особенная, что только ей улыбнется удача и даст бриллиантовое счастье с трехэтажным дворцом. А судьба фигу преподносит под глупенький носик – на-кася, понюхай добычу.

Не испытывая жалости к подобным Настям, Никита скрестил руки на груди и, глядя на нее в упор, дал ценный совет:

– Злость еще никого не сделала красивей, умней и богаче, имей это в виду, раз тебе никто до меня не объяснил, иначе останешься одна до конца дней. Обиженных и неудачников никто не любит, запомни. Да и кто тебя обидел? Вишневский? Чушь. Ты распоряжалась собой, а не он…

– Он воспользовался… – взвизгнула оскорбленная Настя.

– Брось, брось, – не дослушал Никита. – А кто ему позволил воспользоваться, не ты ли? Вишневский не дурак был, понял, что тобою движет не любовь, а меркантильный интерес, которого мужики боятся как черт ладана. Не сумела обмануть Гошу, проиграла, чего ж на него злиться? Да и на себя не стоит.

– Знаешь что, катись-ка ты отсюда…

– С удовольствием покачусь. Но еще один вопрос: Вишневский скрывал от Лолы, что спит с тобой, между прочим, одно это должно было тебя остановить. А ты поставила ее в известность?

– Поставила, – огрызнулась Настя.

– И что она?

– Посмеялась надо мной. Дурой обозвала. Убирайся!

Никита прошел к выходу, в дверях обернулся, поднял указательный палец и назидательно дал еще один совет:

– С папой Вишневского будь поаккуратней, а то ты ни хрена не получишь. Думаю, он растает, увидев внука, сынок-то у него был один. Так что у тебя не все потеряно. Бывай, Настенька.

В машине он упал лбом на руль, прикрыл веки и так просидел много времени. Завал по обеим линиям. И куда теперь? Некуда, некуда… Некого опрашивать, нет улик, не осталось зацепок. Есть еще ключ. А где гарантия, что Никита не пролетит с ним, как пролетел с диском и неудачницей Настенькой? Стоит ли тратить время? А что может быть спрятано за дверью, которую открывает ключ? Деньги, клад, компрометирующие документы, что? Собственно, если ключ и является отмычкой от тайны Валерки, то какую дверь он открывает – кабинет офиса, квартиру, мастерскую, гараж?.. Дверей сотни тысяч, найти ее без подсказки практически невозможно. Надо искать новые пути, а идей в голове ни одной. Ни по поводу Валерки, ни по поводу Лолы!

Никита вставил диск в магнитолу, послушал первые такты «Болеро», и пришла неплохая идея: двинуть в контору, выпить кофейку, подумать, авось мысли появятся.

Сунув ключ в замочную скважину, он несколько опешил – не поворачивается! Тронул дверь – открыта. Что за ерунда? Неужто забыл запереть? Никиту пот прошиб, там же компьютер, лазерный принтер, сейф (правда, в нем ни шиша, но железная коробка чего-то стоит), микроволновая печь, два неплохих стационарных телефона… Короче, есть чем поживиться, тем более что остальные замки открыть не составит труда.

Никита поспешил внутрь, а там сюрприз за сюрпризом. Вторая дверь тоже открыта, он с замиранием взялся за ручку кабинетной двери – открыта. А в кабинете полнейший развал!!! Никита оглядел помещение, на первый взгляд все на месте. Но дверца сейфа распахнута, он же не какой-нибудь навороченный с кодовым замком, к нему прилагается допотопный, как сам сейф, массивный ключ, который лежал в ящике стола, а теперь покоился на столе сверху бумаг.

– Дмитрич, – сказал в трубку Никита, – пришли ребят, в моем офисе пошарили… Нет-нет, я ничего не трогал, стою на пороге… Как будто все цело, но не уверен… Жду.

Он прохаживался вдоль стены, рассматривая урон. Рылись и в мусорной корзине – там-то что искали? И вообще, что у него искали, если не забрали компьютер, телефоны и так далее? Значит, не воры. В бумагах рылись. Вряд ли это конкурирующая фирма, надумавшая выяснить имена клиентов и чем конкретно занимается Старцев, чтоб впоследствии подставить его и убрать с дороги. Дело в том, что конкурентов не имеется, на небольшой город даже два детективных агентства непозволительная роскошь для тех, кто держит данный бизнес. Ну, есть частные сыщики из милиции, работающие подпольно и по просьбам знакомых, – все. Нет, каково! Когда Никита лез в окно собственного кабинета, жильцы заметили и милицию вызвали, а когда посторонние залезли, не видели! Не повезло.

Внезапно он прекратил хождения, припомнив ночного гостя, подглядывающего за ним через окно, а потом благополучно удравшего.

– Валерка… – потирая подбородок, произнес Никита и позвонил Петру: – Привет, Петя. В ЧОПе все гуд?.. А грабители к нам случайно не наведывались?.. Да нет, я просто интересуюсь, вдруг Валеркины враги что-нибудь забыли у нас. Ладно, пока.

Разумеется, в ЧОП не проберешься, орудуя отмычками, и все же другого объяснения нет – это хвост от Валерки. А двойник Лолы? Впрочем, ей нечего искать здесь, разве что записки сыщика, чтоб знать его планы. Но кто сейчас ведет дневники? Только творческие люди с целью оставить память о себе или для будущих мемуаров.

Ребята приехали, протокол составили, отпечатки пальчиков не нашли (и не мудрено), но самое поразительное (а может, нет) – ничего не украдено.

– Фух, – выдохнул Никита по завершении непредвиденной кутерьмы. – У меня сил нет. Поеду домой и отосплюсь для начала.

Приехал домой, а там… идентичная картина!

– Дмитрич, – кипя от ярости, рычал Никита в трубку, – ребят давай. В моей квартире навели шмон…

– А я что говорил? – торжествовал на следующий день Эдуард Дмитриевич, словно ему приятно, что Никиту перетрясли, как наволочку. – Убийце или его сообщнику что-то нужно найти. И в квартиру Алисы пытались пробраться с той же целью – не получилось, решили тебя потрясти. Логика простая: раз ты не выполнил ультиматума не оказывать ей услуг, ходишь к ней, то обязательно копался в вещах Валерки. И дома копался, и на работе. Следовательно, то, что им надо, может находиться у тебя.