Фея лжи - Лариса Соболева

– Отравили?!

Лола, бесспорно, женщина-сталь, но все равно женщина, как бы она ни старалась выкорчевать из себя слабости, в том числе и невозмутимость. Новость ненадолго лишила ее дара речи, Лола замерла, бессмысленно глядя в пространство, только пальцами нервно мяла сигарету, пока не сломала. Теперь она совсем заморозилась, тогда как Никита подтвердил, обходя офисный кабинет:

– Отравили. Коньяком. Я еще подумал, когда увидел бутылку на столе: слишком дорогое удовольствие для пенсионерки. Отсюда можно предположить, что коньяк ей подарили, она отведала питья, почувствовала себя неважно, прилегла и упокоилась.

– Но кому надо травить ее?

– Кому выгодна смерть Катерины Гавриловны. В первую очередь под подозрение подпадают дочь и зять…

– Вы с ума сошли, – вставила Лола.

– Мой ум в отличной форме. Убийства родственников – явление не единичное, как правило, они все раскрываются. Таким образом детишки освобождаются от надоевшей опеки или надеются получить наследство.

– Да какое у нее наследство?

Замаявшись ходить по довольно обширной площади, Никита присел на стул чуть наискосок от Лолы.

– Нормальное. Квартира и дача записаны на Катерину Гавриловну. Это весомый мотив. После ее смерти недвижимость перейдет к дочери.

– Ваши рассуждения несерьезны. – Наконец Лола обратила свой сливовый взор на него. М-да, все же в ней больше стали. И неженской выдержки. – Зять и дочь не идиоты, чтоб дарить матери отравленный коньяк. Думаете, они не соображают, что подозрение падет на них? Сейчас тупиц, которые не просчитывают последствия, нет.

– Так надо еще доказать, что кто-то из них вручил Катерине Гавриловне коньяк, скажу вам, это не просто. Помимо отравленной бутылки в доме нашли пачку денег – семьдесят тысяч. Не хилая сумма для скромной пенсионерки.

– Может, она несколько лет копила, – спорила Лола, но вдруг поняла, что спор бессмысленный. – А что вы думаете по поводу денег? Откуда они у нее?

– Есть кое-какие мысли, но об этом позже.

– Вы не знаете, – констатировала она, обхватила лоб пальчиками, задумалась.

Никита глядел на нее и гадал, зачем этой красивой женщине мазут и нефть? Это же сугубо мужская сфера интересов, причем грязная в прямом и переносном смысле. Мало того, наверняка ее деятельность мешает обзавестись мужем – кому нужна красивая, самодостаточная, стервозная (это ее достоинство, между прочим) владелица нефтеперевалочного бизнеса? Какой мужик способен дать ей больше, чем она имеет? А что Лола думает о претендентах на руку и сердце – к ее деньгам подбираются? Да ведь у нее незавидная доля, она же несчастная женщина, и пора дать ей действительно больше, чем она имеет, – маленькую надежду.

– Но меня, как и вас, не убеждает версия – дочь и зять убитой.

– Да? – вскинулась Лола. – Есть другая?

– Моя версия тоже не совсем…

– Говорите же, черт возьми!

– Если отталкиваться от предположения, что существует ваша копия…

– Я уже по-другому не думаю, – вставила она.

– …и эта копия хочет по неизвестным пока причинам засадить вас, то в связи с этим я не исключаю два сценария. Первый: она уничтожила единственную свидетельницу вашего алиби.

– Но Катерина Гавриловна дала показа…

– Да, да, да, – перебил он, кивая, мол, память у него отменная. – Ваша копия могла не знать, что Катерина Гавриловна давала показания. Или так было: коньяк подарила она, значит, наверняка с бабулей познакомилась. И выяснила, что старушка свидетельствовала в вашу пользу, но следствие не смогла убедить. Ее логика: неубедительное алиби убрать, а дальше – как карты лягут.

– Сомнительный сценарий.

– Отчего же? Показания дают не один раз, потом их перепроверяют, чтоб не случилось подлога. Ваша единственная свидетельница должна была выступить и в суде, так что…

– Дело мое плохо, – сделала правильный вывод Лола. – А второй сценарий?

– Ваш двойник пришла договориться с Катериной Гавриловной, чтоб та отказалась от своих показаний. Вот вам и происхождение денег.