Получил наследство кот - Денис Дроздов

– Совершенно верно, – кивнул Глеб. – Я Глеб Аркадьевич Звоницкий, друг покойного адвоката Старикова. Поскольку вы сегодня побывали на его похоронах, я решил зайти к вам.

– Зачем? – вскинула подбородок старшая дама.

– Чтобы поговорить. Мой друг был юристом, и в некотором роде представляя противоположную сторону в имущественном споре…

– Какую-какую? Противоположную? – откровенно загоготал Филипп. – Это вы кота имеете в виду? Ну дает!

– Филипп, прекрати! – одернула младшего брата черноволосая дама.

Она внимательно разглядывала Глеба, и под рентгеновскими лучами ее выпуклых глаз ветеринар почувствовал себя неуютно. Однако следовало продолжать. Неожиданно дама сама пришла на помощь Глебу.

– Хорошо, – решительно сказала она. – Я вижу, у вас сложилось превратное мнение о нашей семье. Я не желаю, чтобы по городу пошли какие-то разговоры – дескать, Ковалевы что-то скрывают…

– Нам нечего скрывать, – буркнул старший из братьев.

– Само собой, мы огорчены, что наследство уплыло от нас, – хмыкнул средний, поглаживая горлышко бутылки. – А вы бы на нашем месте расстроились?

– Да и не нужны нам никакие подачки этой баронессы! – неожиданно взвился младший. – Она нам даже не родня, если по закону!

– Не нужны? – искренне изумился Звоницкий. – Многомиллионное состояние вы называете подачками? Вы настолько состоятельный человек?

– Филипп, не мешай! – снова одернула младшего брата дама.

Она вздохнула, закурила длинную коричневую сигарету – молчаливая азиатка немедленно подсунула госпоже пепельницу из нефрита – и печально проговорила:

– Я давно ждала чего-то в этом роде. Что придут, начнут задавать вопросы… Едва я узнала о смерти адвоката, так сразу поняла: ну вот и началось. К нам в дом даже явился следователь… хотя никто из нас и близко не подходил к дому этого вашего адвоката в ту ночь, когда его убили. Еще бы – мы ведь теперь главные подозреваемые! – В голосе дамы прозвучала искренняя горечь.

– Это вам следователь так сказал? – поинтересовался Глеб.

– Разумеется, он не сказал это прямо… Зато намекал достаточно ясно, – вздохнула она. – Но Ковалевых не запугаешь! Я готова ответить на ваши вопросы, Глеб… Аркадьевич, кажется? Но только один раз. Больше я не стану с вами встречаться, так что задавайте вопросы сейчас! – Дама смерила Звоницкого проницательным взглядом черных глаз. – Я так понимаю, ваша цель – найти виновного в гибели вашего друга. Ну а наша цель – снять подозрение с нашей семьи, чтобы не осталось никаких недоговоренностей и слухов. Разговор будет долгим… Чай или кофе – что вы предпочитаете?

Звоницкий выбрал чай, и она крикнула:

– Аля, чаю нам!

Смуглолицая служанка испарилась, как джинн из восточной сказки. А дама между тем продолжала:

– Думаю, нам пора познакомиться.

Глеб сообразил, что черноволосая женщина является, очевидно, главой клана и потому говорит за всех. Мужчины как-то терялись в ее присутствии, и трое братьев то и дело поглядывали на нее. Привычка властвовать ясно читалась в ее лице и манерах, звучала в высоком сильном голосе.

– Начну по старшинству, – обвела она взглядом притихшее семейство. – Меня зовут Гертруда Александровна. Кстати, не удивляйтесь – у всех нас несколько необычные имена.

– За это надо благодарить нашу чокнутую мамашу, – лениво бросил Филипп, разглядывая свои ногти.

Гертруда Александровна на мгновение стиснула челюсти – Глеб видел, как явственно выступили желваки, – но ничего не сказала. Похоже, выходки младшего братца частенько выводили из себя членов семьи Ковалевых, но вступать с Филиппом в перепалку при посторонних глава клана не рискнула.

– А это мои братья – Электрон Васильевич и Эдуард Валентинович, – кивнула Гертруда в сторону старших мужчин. Алкоголик Эдуард слегка привстал и даже протянул через стол холодную вялую руку. Глеб пожал кончики пальцев и почувствовал, как они дрожат. А Электрон – обладатель нейлоновой рубашки, – слегка поморщившись, произнес:

– Зовите меня Сашей. Я свое имя терпеть не могу.

– И наш младший брат Филипп, – закончила процедуру представления Гертруда.

– Как вы видите, мамочка родила нас от разных отцов, – лениво потянулся Филипп. – Кстати, мое отчество – Альгидасович. Так что братья и сестры мы только по матери. Наша кукушка-мать давала нам имя, после чего привозила к тетке и спихивала ей на руки. А потом теряла к нам всякий интерес. Я лично ее вообще не помню, поскольку после моего рождения она уехала строить какой-то космодром и затерялась в казахстанских степях… Алевтина, ты ведь родом из тех мест, скажи-ка, какой там космодром?

Служанка как раз вкатила в комнату столик, на котором был сервирован чай. Каждый из присутствующих получил фарфоровую чашечку с невероятно крепким и терпким напитком. Глеб отпил из своей с некоторой опаской. В конце концов, он явился в этот дом в поисках отравителя… Эх, надо было хоть кому-нибудь сообщить, куда он отправился! Чтобы в случае чего знали, где искать Глеба Аркадьевича Звоницкого, которому на пятом десятке лет вздумалось поиграть в сыщика-любителя… Впрочем, Арина Старикова в курсе того, куда он поехал. Если с ним что-то случится, журналистка не успокоится, пока не отомстит за него…

– Байконур, – не поднимая глаз, ответила служанка и покинула комнату.

– Точно, и с тех пор мы не имели о ней известий. Наверное, это к лучшему, потому что еще одного младенца тетка бы не потянула – стара стала! – хохотнул Филипп.

– Что ты себе позволяешь? – сквозь зубы прошипела Гертруда, косясь на Глеба. – При посторонних…

– А что такого? – продолжал веселиться Филипп. Глеб уже сообразил, что у младшенького была роль «ужасного ребенка», которая чрезвычайно ему нравилась. – Мы все – одна большая дружная семья, разве нет?

– Скажите, вы все проживаете в этом доме? – поинтересовался Звоницкий, уводя разговор в сторону. Наблюдать семейные разборки ему вовсе не хотелось. Известно ведь, что каждый свежий зритель придает застарелым конфликтам высокий градус. А он явился в этом дом вовсе не для того, чтобы служить благодарной аудиторией для этого клоуна…

– О, дом – это вообще отдельная история! – оживился Филипп.

Но старшая сестра резко оборвала очередной приступ его веселья:

– Замолчи! С нашим гостем беседовать буду я! А ты вообще можешь уйти к себе.

– Не-ет, я останусь! – усмехнулся Филипп. – Разве можно упустить такой случай – послушать, как ты будешь распинаться перед нашим гостем! – Последнее слово юный негодяй выделил особо. – Кстати, а почему ты, сестренка, не спросила у нашего гостя удостоверение? Возможно, он из органов, а ты поверила ему на слово. Байка о старом друге нашего милейшего Ильи Петровича, на мой взгляд, не выдерживает никакой критики…

На этот раз не выдержал старший из братьев. Электрон Васильевич побагровел и приподнялся с места, как будто ему не терпелось отвесить младшему братцу подзатыльник или что похуже.