Убийство в Брайтуэлле - Эшли Уивер

Лариса Хэмильтон посмотрела на меня взглядом, не поддававшимся истолкованию. Страх?

– Убийство? Не может быть.

– Я говорила ему то же самое, но он непоколебим.

– Какой, однако, дурацкий способ убийства, – заметила Лариса с отсутствующим видом.

– Однако вполне эффективный.

Я обратила внимание, что Лариса не задалась вопросом, а кто, собственно, мог убить Руперта. Интересно, кого она подозревает? Был только один способ это выяснить.

– Как вы думаете, кто мог это сделать?

– Не рискну строить догадки, – осторожно ответила Лариса, но что-то в ее голосе придало мне уверенности, что, если чуть-чуть надавить, она скажет.

– Но подозрения-то всегда есть, правда?

Лариса задумалась, видимо, над тем, как ответить, и когда начала говорить, стало заметно ее смятение. Внутренняя сила, обнаружившаяся всего несколько минут назад, снова уступила место неуверенности.

– Я… Мне подумалось, что, может, это не несчастный случай… Я хочу сказать, не в полном смысле слова… Если он с кем-то поссорился и…

– Да? – не отступала я.

Миссис Хэмильтон вроде бы наконец решилась, однако в этот момент из дверей ее грубо окликнул муж:

– Лариса!

Она вздрогнула и быстро встала.

– Иду, дорогой.

Уходя, она стиснула мне локоть ледяной рукой – я почувствовала это даже через рукав – и тихо, так что я с трудом расслышала голос за шумом ветра, прошептала:

– Я не знаю, кто его убил, миссис Эймс, но меня не удивляет, что это убийство. Нисколько.

Проведя эту беседу, точнее, отложив ее до лучших времен, я задумалась, что же делать дальше. Кто на очереди? Я все еще не знала толком, какую, собственно, роль во всей этой истории собираюсь играть. Моя врожденная практичность и представления о хороших манерах, отшлифованные за долгие годы, я проведенные в строгих пансионах, были за то, чтобы прислушаться к совету Джила и предоставить дело полиции. Но интуиция нашептывала, что нас ждет еще немало бед и потому целесообразнее перейти к наступательным действиям. Хорошо бы выяснить, что думают остальные члены нашей компании. На худой конец, если мне удастся узнать что-нибудь интересное, я смогу сообщить об этом инспектору, когда он в очередной раз явится сюда на поиски добычи.

Вернувшись в холл, я первым делом увидела Лайонела Блейка, что избавило меня от мучительных размышлений, к кому бы пристать.

– Я собираюсь в деревню, миссис Эймс, – сказал он, когда мы поздоровались. – Может, у вас будут какие-то поручения?

Решение созрело мгновенно. Прекрасная возможность воплотить в жизнь мои следственные намерения!

– А можно мне с вами?

Лайонел улыбнулся:

– Конечно. Буду счастлив, если вы составите мне компанию.

– Я только быстро сбегаю за сумкой.

Поднявшись в комнату, я взяла сумочку и легкий жакет. Вдалеке собирались облака, и, по всей видимости, скоро пойдет дождь. Выходя с территории гостиницы, я несколько опасалась, что на нас набросятся журналисты, но, наверно, отсутствие дальнейших сенсаций в сочетании с усилиями полиции погасили их интерес к «Брайтуэллу». Мы беспрепятственно прошли к предоставленному гостиницей автомобилю.

Когда он медленно спускался с холма к деревне, я улучила момент и рассмотрела Лайонела Блейка как следует. Вблизи он выглядел так же привлекательно, как и на расстоянии, – по-моему, редкость для актера. Его красоту можно было назвать непринужденной, уверенной в себе, но не высокомерной. В Блейке не ощущалось того бахвальства, зазнайства, которые я со временем привыкла связывать с представителями театрального мира. Конечно, без штампов тут не обошлось, но мне довелось познакомиться с немалым числом людей из актерской среды, и многие из них обладали именно этими печально известными качествами.

– Как хорошо ненадолго уехать из гостиницы, – сказала я наконец, нарушая такое легкое молчание. – Особенно после ужасной смерти Руперта.

Не самый тонкий заход, но я чувствовала: в данной ситуации то, что надо.

– Да, бедный Руперт, – отозвался Блейк. – Для всех нас, наверно, эта история стала страшным ударом.

– Вы ведь были друзьями? Вам, видимо, особенно тяжело.

– Да, мы дружили, хотя я бы не сказал, что очень тесно. С Рупертом непросто было наладить близкие отношения.

– Как это?

Блейк помедлил.

– Думаю, лучше всего объяснить так: никогда нельзя было сказать, нравится ему человек или нет. Он всегда был дружелюбен, возможно, это было искренне, а возможно, наигранно. – Блейк улыбнулся, как мне показалось, немного печально. – Но я бы не хотел плохо говорить о мертвом.

Просто поразительно, сколько людей считает нужным оговориться подобным образом, прежде чем отрицательно высказаться о Руперте Хоу.

– Вы и не говорили о нем плохо. Я вовсе не собиралась лезть в чужие дела. Просто интересно. Странно, когда такое случается, хочется понять человека, узнать его лучше… когда уже слишком поздно.

– Болезненный, я бы сказал, интерес.

– Возможно. Мне так жаль Эммелину. Она просто убита.

– Надеюсь, она скоро придет в себя. Мисс Трент молода, ее снова посетит любовь.

Суждение вполне практичное и скорее всего верное, но меня несколько удивило, с какой небрежностью Лайонел Блейк отмахнулся от любви Эммелины к Руперту.

– Некоторые утверждают, что по-настоящему любить можно только один раз, – как можно аккуратнее сказала я.

Блейк взглянул на меня с сомнением.

– Некоторые любят по многу раз, – заметил он, и я сразу поняла, о чем речь.

– Вы имеете в виду Руперта? Да, кажется, у него было немало женщин. – Я подбиралась осторожно.

Блейк неопределенно пожал плечами:

– Всякое говорят.

Раз уж я слышала об Оливии Хендерсон, то, наверно, это известно всем. Значит, были и другие? Блейку, судя по всему, не очень хотелось поднимать эту тему, и я, опасаясь, что подобный вопрос будет крайне неприличным, зашла с другой стороны.

– Когда мы с Эммелиной вышли искать Руперта, вы как раз были на террасе и сказали, что не видели его. Вы долго там сидели?

Блейк снова посмотрел на меня своими странными зелеными глазами.

– Вы прямо как полицейский инспектор.

– О господи! – рассмеялась я.

Блейк улыбнулся, но больше ничего не сказал. Машина остановилась на краю деревни. Лайонел вышел и, открыв мне дверцу, спросил:

– Когда поедем обратно?

От меня не укрылся тот факт, что он мне так и не ответил. Поскольку Блейк держался вполне приветливо, мне показалось странным, что он игнорирует самые невинные вопросы. Эта уклончивость его манер наводила на подозрения.