Принц для снежной бабы - Татьяна Луганцева

– Ничего себе у вас штучки ходят! Ножки, как на подиуме, – не удержалась от комментариев Маргарита.

– Да. Не из нашего отделения, я тут всех знаю, – ответила Антонина. – Наверное, из другого отделения зашла?

– Зачем? С сумкой? Навестить, что ли, кого? – спросила Маргарита.

– Действительно, странно. Пойдем-ка, узнаем, что творится в нашем отделении? – предложила Тоня Рите, внезапно впустив ее в круг доверия, и потихоньку последовала за «супермоделью» из другого отделения, прячась в тени коридора.

Рита сразу поняла, что ее приняли в команду, если предложили проследить вдвоем, и пошла за медсестрой, доказывая, что с ней можно ходить в разведку.

Женщина с идеальной фигурой шла уверенно и быстро, они за ней – тоже быстро, чтобы не упустить ее.

– Смотри, а она в палату к Федору! – удивилась Антонина.

– Точно.

– Ну, все! Можно дальше не ходить, – сказала Антонина.

– Почему? – спросила Рита, у которой интерес разгорелся с новой силой, после того как она увидела пункт назначения этой красавицы.

– А то не понимаешь? Нет, ну, может, тебе обидно, я не знаю, ты ведь тоже из почетного списка его знакомых. Почему только он не предупреждает, в какое время кому приходить к нему… не заботится о ваших чувствах. У нас все девчонки от него с ума посходили. Спят и видят такого мужчину! Ну, дело молодое. Какая-то штучка все-таки добилась своего. Смотри, как расфуфырилась! А шлейф духов до сих пор висит в воздухе! Пошли назад, Рита. Ты чего остолбенела-то? Хочешь застать их в пикантной ситуации? – спросила Тоня.

– Еще не успели раздеться! – заверила ее Маргарита и рванула в палату, сама не ожидая от себя такой прыти.

Она открыла дверь и влетела внутрь. Первое, что она увидела в неярком свете, падавшем из коридора, были огромные, блестящие и насмерть перепуганные глаза женщины. Она стояла в темноте над кроватью Федора и была на самом деле очень красива и выглядела как актриса, как певица, как поп-звезда, но точно не как медсестра. От запаха духов стало нечем дышать в радиусе пяти метров от этой красотки.

– Здравствуйте! – сказала Рита. – Извините, что вы тут делаете? – Она чувствовала за спиной поддержку мощной Антонины.

Женщина молчала и, похоже, окаменела. Она явно не ожидала их увидеть.

– Да, что вы тут делаете? – вслед за Ритой спросила Антонина.

– Зашла проведать… – с трудом выдавила из себя женщина.

– Что значит – проведать?! Вы медсестра? Почему вы так одеты?

– Я врач. Извините, это допрос? – Дама явно нервничала.

– Извините, но я вас не знаю, хотя двадцать лет работаю в больнице! – заявила Тоня, отодвигая Маргариту в сторону и выходя на первый план.

– Я новенькая. – Голос у нее стал более высокий.

– И что? Я вас все равно не знаю!

– Я из другого отделения! – Женщина все больше нервничала, да и на врача она не тянула.

– Из какого? – подбоченилась Антонина, чувствуя свою правоту и садясь на любимого конька.

– А я должна отчитываться перед вами? Вы сами кто?

Человек на кровати, то есть Федор, зашевелился и открыл глаза.

– Что здесь происходит? – спросонья спросил он.

– Дамочка, а что это у вас? – спросила Антонина, заметив, что женщина что-то держит в руке, когда та обернулась на голос Феди.

– Вера?! Ты что тут делаешь? – узнал жену Федор.

– Так вы эту дамочку знаете! Тоже ваша знакомая? – всплеснула руками медсестра. – Почему она в медицинском халате?

И тут женщина подняла руку, в которой был шприц, и сделала движение в сторону Федора.

– А потому что я сейчас сделаю тебе укол, дорогой, – каким-то мерзким голосом произнесла она.

– Какой укол? Кто назначил? Она – врач? – забеспокоилась Антонина, возвращаясь к своим волнениям и подозрениям.

– И ты ничего мне не сделаешь, дорогой! Ты обездвижен и не сможешь дернуться, дорогой! А мне просто впрыснуть в тебя этот яд! – И она разъяренной пантерой кинулась на Федора со шприцем наперевес.

Все происходило очень быстро, и Вера вколола бы что-то Федору, если бы на пути этой красивой элегантной яхты не возник мощный крейсер под названием «Антонина». Она просто смела эту хрупкую женщину с ног и навалилась на нее всем своим весом. Вера завизжала жутким голосом и попыталась воткнуть шприц в медсестру, но Тоня легко прижала ее руку к полу.

– Никто еще в моем отделении не сделал ни одну инъекцию без назначения лечащего врача! – проговорила она ей и обернулась к Маргарите: – Что стоишь столбом? Беги за охраной, пусть полицию вызывают! Черт знает что тут происходит!

Маргариту ее окрик вывел из оцепенения, и она, развернувшись на каблуках, попыталась было выбежать из палаты, но наткнулась на высокого мрачного типа в кожаной куртке:

– Куда? Служба безопасности уже здесь! Говорил я вам, Вера Аркадьевна, что зря вы ввязываетесь в такое опасное дело!

– Да никого не было! Ночь! Откуда взялись эти две курицы – неизвестно! Как хорошо, что ты пришел!! – рявкнула красивая женщина.

– Это не наша служба охраны, – осмотрела его оценивающим взглядом Антонина.

– Дура толстая! Это мой телохранитель! Слезь с меня! Иначе он прикончит тебя!

Между тем телохранитель схватил Риту за шею:

– Ну, и что нам с ними делать? Вместо одного трупа – три? Не многовато ли? Так наследим…

– Миллиарды этого типа стоят того! Даже если мне сто человек уложить придется, я по трупам пойду! – зло ответила Вера.

Федор попытался встать с кровати, но у него не получилось.

– Руки от нее убери! Не трогай! – смотрел он на мужчину и Риту.

– Ой-ой-ой! – поправила свою блондинистую прическу Вера. – Чего это ты так о ней заботишься? Очередная цыпочка? Перешел на старых крыс? Куда же дел своих старлеток? Пресытился?

– Заткнись! Ты вообще умом никогда не блистала, но сейчас сама себя превзошла. Соображаешь, что делаешь? Ты на убийство готова пойти?

– А ты думал, «поматросил и бросил»?

– Вера, очнись! При разводе тебе отойдет половина всего! Ты же меня знаешь!

– Знаю! – с особой ненавистью посмотрела на Федора Вера. – Но я не допущу, чтобы ты жил счастливо! Я убью тебя! Я так любила тебя, что сейчас ненавижу! Кончай их, Олег!

Маргарита почувствовала на своей шее крепкие руки и поняла, что доступ воздуха полностью перекрыт. А между тем Вера отчаянно соображала, воткнуть ей шприц в Антонину или все же в Федора, в того, кому первоначально предназначался яд?

– Коли толстую! А твоего немощного я и подушкой задушу! – рявкнул ее телохранитель.

Свет в глазах Маргариты стал уже меркнуть…