Принц для снежной бабы - Татьяна Луганцева

В состоянии прострации Рита пребывала дней десять. Она вышла на работу, общалась с коллегами, клиентами. Но что она говорила и что делала, Маргарита с трудом могла вспомнить. Она словно погрузилась в какой-то другой мир, мысли были невеселыми, и все о ее несостоявшемся клиенте Федоре. Ее мучила совесть. Лев Валерьянович выплатил ей все деньги и настаивал на отдыхе. Вероятно, он тоже видел, что от нее на работе нет никакого толка. И вот через неделю Маргарита решилась и поехала в институт Склифосовского, она поняла, что не в состоянии избавиться от этого наваждения. Ей просто необходимо было его увидеть и высказать слова сочувствия. Ведь он тоже пришел к ней в больницу, чтобы спросить, все ли в порядке?

«Я хочу его увидеть и извиниться. И больше ничего… И я успокоюсь! И даже пусть теперь он меня побьет, то есть ответит тем же, чем встретила его я, я переживу и это», – уговаривала она сама себя.

Но почему-то Маргарита собиралась в больницу как на свидание. Она накрасилась, надушилась и нарядилась в одно из лучших своих платьев и посмотрела на себя в зеркало. При этом на кровати лежала гора перемеренной одежды: это полнит, это не к месту… это слишком… это чересчур…

«Выгляжу как идиотка! Надо же было так накраситься! Ужас! Словно престарелая проститутка! И что я ему скажу? Ой, я шла тут мимо и вот решила зайти, чисто случайно!.. По мне видно, что я готовилась, что я хочу ему понравиться, и я снова увижу эти насмешливые глаза. Он скажет, что был прав, что я ничем не лучше остальных. Да, по большому счету, мне все равно, что он скажет и как посмотрит! Я сама хочу увидеть его в последний раз, потому что дышать не могу…»

Маргарита начала удалять макияж, а затем надела свои обычные юбку и блузку.

«Вот, теперь похоже, что я просто шла мимо, но так я некрасивая. А что плохого, что я хочу ему понравиться? – Ее рука потянулась за яркой помадой. – Нет, нельзя! Он женатый человек! Я должна только извиниться для успокоения совести и вычеркнуть его из памяти навсегда! Необходимо найти в нем что-то такое, чтобы это отвратило меня от него… В нем столько всего порочного, но почему-то меня это не отталкивает…» – Рита тряхнула своими светлыми волосами и сунула ноги в туфли на среднем каблуке. Она заехала в магазин, купила фрукты, соки, так как с пустыми руками идти не хотелось. До больницы Маргарита доехала на своем стареньком «Форде», а дальше начались ее мытарства. Два часа она слонялась по корпусам огромной больницы в поисках Федора. Ее посылали из одного отделения в другое, с одного этажа на другой.

– Господи! Но как же можно найти человека, доставленного в вашу больницу! – уже возмутилась она.

– Это ваша проблема, что человек не захотел сообщить вам, куда он доставлен. А если он не в состоянии, то ищите в реанимации и не отвлекайте нас от работы, дамочка! – грубо отвечали ей.

Наконец в главном корпусе она нашла справочную, которая была закрыта, что и неудивительно. Подождав с полчаса, она все же узнала, что Федор Валетов лежит в третьей травматологии и что посещения у них с семнадцати до девятнадцати часов. Маргарита прождала еще час до семнадцати часов и затем была допущена в отделение. Пыл у нее уже весь пропал. Она даже обрадовалась, что не надела нарядное платье и смыла вызывающий макияж. В кого бы она сейчас превратилась, вся косметика оплыла бы и размазалась…

Огромных размеров медсестра грозного вида, сидящая в третьей травматологии, спросила:

– К кому? В какую палату?

– К Федору Арленовичу Валетову, – каким-то тоненьким, не своим голоском сказала Маргарита. – А в какой палате, я не знаю… Я тут вот… – для убедительности потрясла пакетом с гостинцами Рита.

– Вас ждут? – Женщина одним своим видом могла распугать кого хочешь.

– Да, – в первый раз солгала Рита, скорее от страха, чем от злого умысла.

– Так… Список разрешенных посетителей… – проговорила медсестра, вытаскивая бумагу. – VIP-палата. Зинаида Матвеевна – секретарь? – спросила она, пронзая ее взглядом.

– Да, – второй раз солгала Маргарита, понимая, что по-другому в палату Феди не попасть. И даже если ее потом вынесут из больницы вперед ногами, она должна была рискнуть, чтобы его увидеть.

– Прямо по коридору, до конца и направо, номер два! Полчаса! – крикнула ей вслед медсестра.

– Спасибо, – ответила Маргарита и пошла в отделение на слегка трясущихся ногах.

Бросалась в глаза чистота, пахло медикаментами. Ей было обидно, что ее не приняли за жену, подругу. Ее сразу же определили как секретаршу. На большее она не тянула… да и на что рассчитывать?

«Хорошо еще, что не приняли за домработницу, приехавшую навестить господина с домашними пирожками. Тьфу!!» – подумала Маргарита.

Она прошла ряд палат, пост медицинской сестры, который пустовал, операционную номер один, небольшой холл с грузовым и пассажирским лифтами. В это время один из них открыл свои двери, и оттуда повалил народ. На каталке в отделение вкатили какого-то мужчину.

– Во вторую операционную! Травма головы, рук и туловища! Кровопотеря! Давление девяносто на пятьдесят! Шоковое состояние! – раздались крики.

Маргарита вжалась в стенку, пока вся эта процессия пробежала мимо нее. Лицо мужчины смутно показалось ей знакомым, но она прогнала эту мысль, она уже решила, что постепенно сходит с ума в этой больнице.

Рита нашла палату Федора и приоткрыла дверь. Маргарита увидела два небольших кресла, стол и висящий на стене жидкокристаллический телевизор. Она вошла внутрь и осмотрелась. На большой ортопедической кровати в полулежачем положении находился Федор. Гипсовый корсет до области сердца, руки и плечи в кровоподтеках, гипсовый ошейник. Удивительно, но лицо у него абсолютно не пострадало, только слишком бледное, словно его присыпали тальком.

Маргарита остановилась, не в силах произнести ни слова, ее просто стали душить слезы. Она мялась, будто школьница. Федор открыл глаза и посмотрел на нее. Почему-то она испугалась, что Федя ее вообще не узнает.

«Если что, скажу, что ошиблась палатой», – подумала она, оставляя себе лазейку для отступления.

– Привет, вот уж кого не думал увидеть… – вдруг сказал он серьезно.

– Господи, слава тебе! – выдохнула она и заплакала.

– Что жив?

– Что меня узнал! Извини…

– Я тебя на всю жизнь запомнил! – ответил он и, как показалось Маргарите, даже слегка улыбнулся одним уголком рта.

– Я рада. Я так рада, что ты жив!! – вложила в эту фразу всю свою душу Маргарита.

– Как узнала, что я здесь? – спросил Федор, не отрывая от нее взгляда своих темных красивых глаз.

– По телевизору, в новостях было… Я все это время думала и настраивалась прийти… я не знала, будешь ли ты рад? Я не хотела навредить твоему самочувствию…

– Понятно, – сглотнул он, а Рита не могла оторвать глаз от его плеч, рук и лица.