Укрепрайон «Рублевка» - Александр Смоленский

Лишь однажды за час катания генерал попросил связать его по городской линии с приемной Шатунова, дабы звонок был непременно зафиксирован, и попросил секретаршу назначить аудиенцию у вице-премьера назавтра, где-то в середине дня. Затем уже по мобильному телефону он набрал еще чей-то номер и, сверяясь с какой-то записью того же телефона, произнес бессмысленную, с точки зрения нормального человека, фразу: «Седьмой, одиннадцатый, два в середине между ними и последний. Через три часа у последнего».

На самом деле ничего сверхтаинственного в словах директора АНБ не было. Кушаков диктовал кому-то, имеющему аналогичный с ним список, фамилии людей для созыва на встречу. Моряки бы прокомментировали: свистать всех наверх!

Тем, кому довелось общаться с Петром Семеновичем Кушаковым в его молодые годы, запомнили его как энергичного, целеустремленного человека, грамотного и работоспособного. Службистом Кушаков был отменным, а то, что, принимая любое решение, он в конечном счете больше всего боялся не угодить начальству, то, увы, этим в наши дни грешна большая часть отечественного чиновничества.

Чего действительно недоставало Петру Семеновичу, так это самостоятельности в поступках и мыслях. Хотя, с другой стороны, именно за это его и можно было бы похвалить. Самостоятельность и вольнодумство – не самые лучшие качества среди людей с погонами. Безоговорочно помогать преемнику, к чему вроде как его подталкивал президент? Каково? Или все же встать под знамена другого выдвиженца, который вот-вот тоже замаячит на горизонте. По крайней мере, именно так, можно сказать, в абстрактном разговоре между ними намекал всесильный Крутов. Да-а, задачка...

Шатунов позвонил ему в машину ровно через четверть часа. Он был несколько обескуражен столь непривычной формой согласования встречи межу ними и подтвердил, что ждет в любое время, когда пожелает уважаемый Петр Семенович. Если, само собой, президент не сломает его график.

После встречи с президентом вице-премьера всерьез встревожили слова о скрытой опасности, якобы исходящей от олигархов. Неужели президент осведомлен про его личные отношения с этой публикой? А если бы не знал, то чего тогда спрашивал? Скорее всего, просто предупреждал. Ведь наверняка тот же Любимов, с которым у него добрые отношения, или иной «доброжелатель», как тот же Кушаков, например, уже слили, что кое-кто из героев «Форбса» выходил с ним на прямые контакты. А куда от них денешься? Это же политика – та самая благодатная питательная кашка, вне которой ни они жить не могут, ни он сам. Только он недавно хлебает ее, а они уже ой как давно.

Он вспомнил свои приватные встречи с Львовым, Разиным, Стрельцовым, Никелевым. Очень милые люди, радеют за Россию. И если уж президент выбрал именно его на роль хомута для них всех, то, как говорится, сам бог велел дружить.

Ну что в этом плохого? – хотел он крикнуть во весь голос, крикнуть так, чтоб стены затряслись. Чтоб резонанс долетел до Кремля. Если президент и так все знает, то знает и то, что помогать они будут не ему, Шатунову, а проектам, России...

На какое-то мгновение Сергею Васильевичу вдруг стало смешно от собственной глупости и недальновидности. Президент просто его предупреждал, чтобы не обвели вокруг пальца. Что у них, у олигархов, есть и другие фавориты в президентской гонке. Вот чего надо опасаться! Наверняка Кушаков завтра прикатит с тем, чтобы посоветоваться. Наверняка тоже не понял, что к чему. Почему бы не поговорить, сверить, так сказать, часы?!

При упоминании о часах у Шатунова вновь засосало под ложечкой. По Кремлю и Дому правительства давно бродили самые фантастические слухи о его замечательной коллекции. Сергей, собственно, и не скрывал это. Все и так было видно на руке. Среди чиновников уже давно шли личные бескомпромиссные соревнования по неизвестным до сей поры видам спорта. У кого, например, самые дорогие галстуки. У кого – машины. У кого – лучшая живопись. А у кого и, главное, где – загородная резиденция.

И все же самым популярным и в известной мере доступным видом их ведомственного соревнования, исключая, разумеется, коллекционирование двух самых популярных на сегодняшний день валют, было и оставалось коллекционирование часов. И тут Шатунов был достойным соперником любому.

Люди со средствами, а таких в России, как со временем узнавал любой чиновник, проживай он даже в Урюпинске, немало, просто-напросто должны быть своевременно информированы, у кого там, на кремлевских небесах обетованных, какие увлечения и пристрастия.

У Любимова, например, этих самых пристрастий, кроме поддержки национального волейбола, вообще не было. А у господина Кидалова таковым была и оставалась живопись. Тут ему не было равных.

* * *

Утром следующего дня, еще не было одиннадцати, позвонил Кушаков.

– Вы когда будете? – после короткого приветствия спросил Шатунов.

– Я вот что думаю, Сергей Васильевич, а не встретиться ли нам на стороне?

«Интересные новости, – удивился Сергей Васильевич. – Вроде бы не друзья». Но в трубку вежливо спросил:

– А что, надо?

– Да так. Разговор не кабинетный, – загадочно произнес абонент и взял многозначительную паузу. – А что? Отличная идея. Потом буду вспоминать, что обедал с будущим президентом.

– Где, когда, что, как понимаю, определим на месте, – поморщился от «предвкушения» Шатунов. – Тему беседы, видимо, вы предложите не менее вкусную?

– Да как вам сказать... – уклонился от прямого ответа Кушаков. – Разве просто нельзя по-дружески пообедать?

«Попробуй пойми его, то ли просто говорит, то ли на что-то намекает», – подумал Шатунов. Ровно в три они сидели в отдельном кабинете для особо важных гостей ресторана поблизости от Лубянки. Судя по тому, что Шатунов охватил с первого взгляда, данное заведение явно не числилось в списках для гурманов.

– Вы что так внимательно высматриваете? – поинтересовался Кушаков.

– Как чего? Вы меня так напугали тем, что не стали разговаривать в моем кабинете. Я, конечно, понял почему. Теперь и здесь смотрю, куда могли здесь спрятать «жучков», – натянуто пошутил вице-премьер.

– Дело в том, что здесь слушает только мое ведомство, которому кроме меня и докладывать некому. Тем более что я сам присутствую здесь. А у вас вообще неизвестно кто может развлекаться. Хоть американцы...

– Хороши шуточки, – недовольно заметил преемник. – Неужели даже спецслужбы не могут оградить нас и себя от этого мерзкого явления?

– А что можно сделать? Научно-техническая мысль опережает все и вся. Главное сегодня не в технике сбора информации, а в том, как ею потом распорядиться, – философски заметил директор АНБ.

Еда, как ни странно, оказалась отменной. Холодная телятина нарезана тонкими ломтиками и приправлена восхитительным французским соусом и спаржей. Мясной бульон со свежей зеленью и пирожками. Именно в этот момент Сергей Васильевич вновь подумал – прощай диета. С нескрываемой завистью он украдкой взглянул на соседа за столом, который позволял себе употреблять что угодно. Даже водочку в изрядных количествах. И при этом выглядел подтянутым.