Укрепрайон «Рублевка» - Александр Смоленский

Побыть одному президенту так и не удалось. Тишину кабинета нежно разбудил звук селекторной связи. Референт коротко сообщил, что в приемной ожидают аудиенции Шатунов и Кушаков.

– Я же просил разделить их визиты!

– Так получилось, – попытался оправдаться референт. – Вы же сами знаете, господин президент, дорога, пробки...

– Пусть войдут, – сказал президент и поднялся с кресла. – Давно не виделись, – пошутил хозяин кабинета, никому не протягивая руки. – Как говорится, не прошло и пяти минут. Что нового?

– Да вроде все нормально, – с готовностью пионера ответил Шатунов. – Работаем...

«Неужели он нас для того и вызвал?» – скептически подумал Кушаков.

– Знаю, знаю, Сергей Васильевич, наслышан. Как вас там в прессе обзывают?.. Круглосуточный премьер. – Президент рассмеялся.

– Пресса она и есть пресса, – уклончиво ответил Шатунов.

– Ладно. Теперь поговорим серьезно. Времени мало, – перейдя на привычный жесткий деловой тон, произнес президент. – Не за горами выборы. Политическая ситуация в стране пока более или менее стабильна. Но в то же время опасаюсь, что, судя по некоторым публикациям в прессе, эта стабильность не очень-то устойчива. Начнем с того, что задуманные нами народные проекты, мягко говоря, стоят, как кони Аничкова моста, я имею в виду как вкопанные. Военная реформа тоже не догоняет... Вы понимаете, о чем я говорю, Сергей Васильевич? Нам реально не хватает средств, чтобы довести начатые благие дела, то есть обеспечить безбедное и безопасное существование россиян. – Президент многозначительно посмотрел на Шатунова. – В то же самое время мы наблюдаем, что «клуб российских миллиардеров» успешно размножается и, более того, цветет и пахнет. Будто кто-то их специально селектирует. Неужели Господь? Лично я сомневаюсь. Как вы полагаете, Петр Семенович? – Президент персонально обратился к Кушакову.

Не зная, что и сказать, тот лишь пожал плечами.

– Вот видите, Сергей Васильевич. Безопасность тоже не знает. Мне сдается, что мы их, то есть вы их, целенаправленно взращиваете.

– Кто? Я? – обиженно поджал губы Шатунов.

– Ну, не вы. Это я так, фигурально. Чиновники. Они взращивают олигархов, как корову в стойле. Наверное, чтоб потом доить. И как мы можем объяснить народу такое положение вещей?

– Но мы все-таки значительно повысили зарплаты бюджетникам, пенсии возросли почти в два раза... – растерянно ответил Шатунов.

– Во-первых, не вы, а я. Во-вторых, все эти прибавки уже съела инфляция. Она оказалась прожорливей, дорогой Сергей Васильевич. Я вижу, как в последнее время ты усиленно худеешь. Похвально, конечно. Даже догадываюсь почему. – Президент хитро улыбнулся и, удовлетворенный собственной шуткой, перегнувшись через стол, похлопал вице-премьера по плечу. – Но есть немалая часть людей, которые все еще пытаются поправиться. В стране назревает недовольство, а значит, в будущем и политическая нестабильность, – резко сменил тон президент и краем глаза уловил, как напрягся Кушаков.

На самом деле у него сработал профессиональный инстинкт: при словах «нестабильность» или «непорядок» чекисты сразу реагировали, воспринимая это как камень в свой огород.

– Так вот, – продолжил резидент. – У меня есть сведения, что на предстоящих президентских выборах наша бизнес-элита собирается выкинуть фортель... – Президент в очередной раз сделал паузу и вновь многозначительно посмотрел на Шатунова.

– Что вы имеете в виду?

– Что имею, то и введу, – грубовато пошутил президент. В последнее время, особенно на приватных встречах, он все чаще позволял себе подобные шуточки. Означало это лишь одно: высокую степень раздражения и одновременно некоторую растерянность. – А то, Сергей Васильевич, что олигархи уже проснулись и наверняка готовят у тебя под носом своего кандидата на вот это кресло, которое сейчас пока еще мое.

– Не может быть! Они...

– Ну что умолк? – заговорщически спросил президент. – Кидают нас с тобой олигархи. – Он хотел было сказать, что кидают именно его, Шатунова, поскольку уже давно перед президентом никаких обязательств олигархи не имели. – Так что тебе пора уже не ждать с неба манны небесной, а кулачками, кулачками поработать. Поэтому слушай внимательно. И вы слушайте, Петр Семенович. Ты вот, Сергей, уверен, что они с тобой, что они за тебя, что путь в это кресло тебе открыт? Вот я далеко не уверен. Они потому и стали олигархами, что всегда умели играть свою партию... – Встав с кресла, президент дошел до середины кабинета и остановился.

– Одно, Сергей, успокаивает... – Второй раз за минувший час президент одобряюще похлопал сменщика по плечу. – Они все ненавидят друг друга. И вряд ли объединятся. Знаешь, почему? По причине дикой боязни, что уже на следующий день кто-то сольет эту информацию не туда, куда следует. Так вот! Слишком жирно, непозволительно сидеть тебе сложа руки. В феврале я отправлюсь в отпуск. Отдохну в Сочи и даже позволю себе задержаться дольше обычного. Тебя оставлю рулить страной. Не формально, конечно. Испытание не из легких. Петр Семенович, другие тебе помогут. А ты уж покажи свои возможности, силу власти, особенно в отсутствии первого лица. – Выдавая эту полную эмоций и азарта тираду, президент даже не мог себе представить, каким боком выйдет этот карт-бланш.

Прикидываясь первоклассником, Шатунов старательно записывал в блокнот все, что говорил президент. Словно это были не мысли вслух, а по меньшей мере актовая лекция в петербургском университете.

Кушаков же, напротив, не шевелясь и не издав ни звука, «вчитывался» в ситуацию и пытался понять, куда же на самом деле «клонит» президент. Уж кто-кто, а он-то отлично понимал, что все, что сейчас говорил он, нельзя глотать как рюмку водки, а «треба разжевать». Дотошно и скрупулезно.

– Ну, все. Заговорился я тут с вами. Будто других дел у меня сегодня нет, – похоже, неожиданно для самого себя президент свернул разговор и решительно направился к дверям кабинета.

«Занавес медленно опускается, – подумал Кушаков. – Зрители расходятся».

Оба чиновника спустились к выходу и не менее вежливо, чем с президентом, распрощались друг с другом. Директор АНБ сделал тактическую паузу, и первым от подъезда откатил «Мерседес» вице-премьера. Опытный гэбэшник Кушаков нутром чуял, что в только что состоявшемся перед ними спектакле произнесены еще не все реплики. И не ошибся. Особой мелодией в кармане пиджака зазвонил мобильный телефон. Еще даже не взяв трубку, Петр Семенович заторопился назад.

– Вас ждут, товарищ генерал, – словно барышня на свидании, промурлыкал референт.

Приятно улыбнувшись в ответ, генерал Кушаков снова вошел в президентский кабинет.

Содержание их беседы так до самого конца осталось неизвестным никакому третьему лицу. По крайней мере, так предполагал сам президент. Кто и что придумал и кто как исполнил, так до конца и осталось тайной, покрытой мраком.

* * *

Покинув Кремль, директор АНБ велел водителю немного покататься по городу, чего с ним, признаться, очень давно не случалось. Несмотря на достаточно раннее время – всего лишь восемнадцать часов, Москва уже была укрыта промозглой ноябрьской тьмой, и лишь время от времени яркие огни рекламы своими призывами сбивали ход мыслей Кушакова.