Дело о пустой консервной банке - Эрл Стенли Гарднер

Делла Стрит нахмурилась. Снова вглядываясь в отпечатанный намашинке текст, задумчиво произнесла:

– Наверное, это так. Что все-таки означает сей код?

– Скажу тебе еще одну существенную деталь, Делла. Каждоеслово содержит либо букву «А», либо «Б».

– Не понимаю, почему это имеет значение по сравнению счастотой повторения буквы «В»?

– Может быть, и не имеет, пока мы не рассмотрим, где стоитопределенная буква. Каждое слово содержит букву «А» или «Б», но ни одна из этихбукв не появляется ни в начале слова, ни в конце, они либо вторые, либо третьис конца слова.

Последовала пауза, пока Делла осваивала и вникала в егоумозаключение, потом она кивнула.

– Эта пустая консервная банка, – заметил Мейсон, – важна вомногих аспектах. Интересно, проверил ли Трэгг что-нибудь из того, что собиралсяпроверить, или просто сидит и ждет дальнейшего развития событий?

– Так что же банка? – переспросила Делла.

– Она предназначалась для передачи сообщения, – сказалМейсон. – А это значит, что в преступлении участвовали двое по крайней мере. Аэто означает, в свою очередь, что тот, кто поставил в погребе банку, должен былиметь свободный в него доступ, что человек, для которого предназначалоськодированное сообщение, тоже мог туда свободно проходить. Однако все это такжеозначает, что те двое не имели возможности общаться друг с другом.

– Не понимаю вас, – недоумевала Делла Стрит.

– Это же просто, – пояснил Мейсон. – Если бы эти двачеловека могли встречаться и разговаривать друг с другом, не было бынеобходимости затевать всю эту процедуру: выцарапывать сообщение на консервнойкрышке, закупоривать банку, ставить ее в погреб…

– Да, в самом деле.

– А то, что погреб был выбран местом для тайной передачисообщения, означает, что обе стороны должны были иметь доступ в погреб.

Делла понимающе кивнула.

– Поэтому, – продолжал Мейсон, – перед нами своеобразнаяситуация. Два человека имеют доступ к одному и тому же месту, однако эти людине имеют контакта друг с другом, а место для связи – крайне необычное: погреббольшого просторного жилого дома.

– Сейчас, когда вы так логично анализируете, – возбужденнопроизнесла Делла Стрит, – это кажется ясным как день. И я думаю, следуя заходом ваших мыслей, один из этих людей имел доступ к погребу, очевидно, черезгараж, который арендовал Хоксли; а другой беспрепятственно входил в него,поскольку живет в доме семьи Джентри.

– Это одна из возможных ситуаций, – подтвердил Мейсондогадку девушки.

– Но, шеф, – озадаченно вздохнула Делла Стрит, – все этопривносит дополнительные затруднения.

– В том-то все и дело!

– Вы считаете, что в этом замешаны Артурчик… и Опал?

– Улики, – сказал Мейсон, – как будто свидетельствуют обобратном.

– Что вы имеете в виду?

– Что сообщение на банке в таком случае теряет смысл… поотношению к убийству.

– Как это? А, понимаю. Потому что он и она были вместе.Правильно?

– Совершенно справедливо!

– И тогда, если расшифровать сообщение, – продолжала ДеллаСтрит с улыбкой, – это может оказаться безобидным посланием вроде: «Я люблютебя, дорогая, несмотря ни на что». Влюбленные ведь склонны поступать такромантично, вы знаете… Или это не так?

Мейсон кивнул.

– Откровенно говоря, Делла, – продолжал рассуждать Мейсон, –если бы шифр был совсем простым, скажем, в нем сделали бы элементарную заменубукв при составлении сообщения, я бы очень был удивлен, если бы он вообще имелотношение к преступлению. Но то, что мы имеем в действительности, заставляетменя придавать шифру серьезное значение. Что получается: самое очевидное илогичное не было замечено никем.

– Что именно?

– Что этот шифр – единственный ключ к опознанию лица, длякоторого он предназначался.

– Какой ключ?

– Тот, – сказал Мейсон, – которым владел только одинчеловек, конечно.

– Вы имеете в виду?..

– Артура Джентри.

– Артурчика? Я думала, вы сказали, что он…

– Нет, его отца. Он и был как раз тем человеком, которыйспускался в подвал. Он обнаружил банку, лежавшую в ящике, и открыл ее, чтобыразвести в ней краску, затем выбросил крышку. Но заметь, Делла, когда Стилзаинтересовался ею, Джентри постарался крышку подменить. Та, на которой былозакодировано сообщение, осталась в ящике, а ту, на которой не было, Джентриоставил на верстаке.

– Боже мой, шеф! – Глаза Деллы широко открылись. – Это жевполне очевидно теперь, когда вы так логично все проанализировали. И звучитдовольно убедительно.

Мейсон подвинул к себе листок с отпечатанным текстом и сновауглубился в него. Но вдруг рассмеялся.

– Что такое? – удивилась секретарь.

– Да этот код, – сказал Мейсон. – Он же очень прост!

– Вы хотите сказать, что можете прочитать сообщение? –Удивлению Деллы Стрит не было границ.

Адвокат кивнул:

– Это до абсурдности просто, Делла, когда подходишь кпроблеме с правильной стороны.

– С какой это правильной стороны?

– Заметь, – поднял палец Мейсон, – что использованы толькопервые двенадцать букв алфавита. Заметь также, что в каждом слове есть либо«А», либо «Б», причем эти «А» и «Б», где бы они ни появлялись, будут второй илитретьей от конца слова. Все это в сочетании с тем, что слова состоят из пятиили шести букв, делает шифр абсолютно доступным для прочтения. Интересно, Трэггсейчас тоже уже разгадал его содержание?..

– Не понимаю, как это, – недоумевала Делла.

– Двенадцать букв, – пояснил Мейсон. – Боже мой, да это жепрямо бросается в глаза!

– Мне не бросается, – беспомощно рассмеялась девушка. – Яэтого совсем не понимаю!

Мейсон отодвинул кресло.

– Делла, я сейчас выйду минут на пятнадцать-двадцать, а тыпока подумай над всем этим в мое отсутствие.

– Обычно, – сказала она, – я человек мирный. Меня непреследует мания убийства, но вы разожгли во мне любопытство, а теперьпытаетесь уйти, не сказав мне, что же говорится в этом сообщении. Я готова,мистер, напасть на вас с оружием в руках, прежде чем вы дойдете до лифта!

– Я не знаю, – поднял вверх руки, смеясь, Мейсон, – чтоговорится в сообщении.