Завещание Шерлока Холмса - Боб Гарсиа

– Никто не проголодался?

Спустя четверть часа мои компаньоны с энтузиазмом опустошали тарелки, предоставленные в наше распоряжение моим другом Шерлоком Холмсом. Что касается меня, то болезненные воспоминания о тех событиях не способствовали моему аппетиту.

Замешательство отразилось на лице мэтра Олборна. Он повернулся ко мне и сказал, будто оправдываясь:

– Это чтение завещания выходит за рамки обычного. Но моя должность настолько рутинная и административная, что немного фантазии в моем деле только радует меня.

Глядя на мою осуждающую мину, он добавил:

– Кроме того, эта трапеза является в некоторой степени частью завещания Шерлока Холмса, так что нет ничего плохого в том, чтобы оказать ей честь. – Во всяком случае это ведь в порядке вещей. Рано или поздно мы все прекращаем свое существование. Вы можете уморить себя голодом, но это не вернет вашего друга, доктор Ватсон.

Наконец я позволил уговорить себя и попробовал немного пищи, запив ее свежей водой.

Лестрейд умудрялся одновременно уплетать ростбиф и продолжать дискуссию.

– У вас неоспоримый талант рассказчика, мой дорогой Ватсон, но я нахожу ваше повествование слишком биографичным и личным.

– Биографичное – возможно, таков закон жанра, но что касается личного, то тут я с вами не согласен. Я просто излагал факты с нейтральной позиции в хронологическом порядке.

– В таком случае к чему этот длинный пассаж об оскорблениях, нанесенных Шерлоку Холмсу? Вас послушать, так выходит, что ваш друг подвергался гонениям со стороны научных и религиозных организаций. Вы утверждаете, что пресса смешала его с грязью. Да вы из него просто мученика национального сделали, а разве это соответствует действительности?

– Я могу доказать то, о чем писал.

– Вопрос не в этом. Я ставлю вам в упрек то, что вы использовали эту историю для того, чтобы свести счеты.

– Мне не с кем сводить счеты, Лестрейд.

– А как же этот несчастный профессор Хазелвуд, мир его праху? Вы обвиняете его в плагиате, а на самом деле Хазелвуд всю жизнь прикладывал неимоверные усилия, чтобы сделать доступными и применимыми интуитивные находки Шерлока Холмса. Он придал научную строгость методам любителя. Не забывайте, он – изобретатель современной криминалистики!

– В лучшем случае он изобрел ужасный неологизм. Вся его наука уже содержалась в монографиях моего друга.

Лестрейд налил себе стакан вина. Он никак не мог успокоиться.

– По крайней мере, вы могли бы избавить нас от описания вашего душевного состояния.

– Моего душевного состояния?

– Ваши нелепые кошмары не имеют ни малейшего отношения ко всей этой истории.

– Моей целью было показать, в каком психологическом контексте происходили эти мистические криминальные события.

Лестрейд сделал резкое движение рукой, будто отмахиваясь от моего высказывания, вследствие чего на белоснежной скатерти появилось красное пятно.

– Мистические? Для вас, возможно, но не для меня. Более того, никаких разговоров о сектах в связи с этими убийствами не было.

– Хотел бы я, чтобы это было так.

– Но вы сделали нечто куда более серьезное, доктор Ватсон. – Черты лица Лестрейда стали более резкими. – Вы недооценили полицию Ее Величества.

Раскрыв глаза, я уставился на него.

– Мои замечания имели отношение лишь к определенным ее представителям.

Лестрейд подавился и стал прилагать похвальные усилия для того, чтобы не попасть в обычную в таких случаях ситуацию.

Мэтр Олборн воспользовался этой передышкой, чтобы напомнить нам о нашем задании.

– Итак, господа! Не будем терять времени. Мы прочитали лишь незначительную часть завещания. У нас еще очень много работы. Мне не терпится узнать продолжение.

Майкрофт Холмс вытер салфеткой губы и поднялся.

– Мне тоже!

Лестрейд сделал большой глоток вина и проглотил застрявшую в горле пищу. После этого он занял свое место, бурча себе под нос:

– Тьфу! Шерлок Холмс до последнего момента смеялся над нами. Этот рассказ не имеет ничего общего с завещанием.

Мэтр Олборн подождал, пока мы все трое удобно устроились в своих креслах, надел пенсне и перевернул страницу.