Прошлое мстит - Эмили Гунис

Ванесса понятия не имела, что Сиенна знает, кто такая Дороти. Она считала, что Хелен не общалась с ней уже несколько лет. Ей не понравилось, что Сиенна состоит с Дороти в тайной дружбе, по секрету от бабушки, будто Ванесса какая-то злодейка. Проблема была в том, что у Дороти возникали сложности в отношениях с Ванессой и она избегала ее.

С тех самых пор, как пропала Элис. Ничто не причиняло Ванессе большей боли, чем люди, которые никогда не говорили с ней о дочери. Долгие недели и месяцы после ее исчезновения многие друзья Ванессы суетились при встрече, не зная, что сказать, и мямлили что-то не то. Но она не возражала против того, что они говорили – лишь бы хоть что-нибудь. А Дороти была из тех, кто никогда не упоминал об Элис, кто переходил на противоположную сторону улицы при виде Ванессы. Трусиха, которая не желала видеть ее боль, как подозревала Ванесса, из-за того, что чувствовала себя отчасти виноватой. Если бы Дороти не ушла с праздника в тот вечер, если бы осталась, как просила Ванесса, сейчас Элис была бы жива – взрослая женщина, как Хелен, со своими детьми.

Снегопад усилился, и воспоминания о той новогодней ночи нахлынули снова. Несколько раз в тот день у Ванессы возникало искушение отменить прием, будто сама мать-природа пыталась предупредить о чем-то, расстроить вечеринку, которая изменила жизнь Ванессы. Если бы только она прислушалась…

– А где Сиенна?

Ванесса вздрогнула и, обернувшись, увидела Хелен, застывшую в дверях, как олень в свете фар.

– Она на улице. Я просто поднялась за перчатками.

– Я не вижу ее в окно. Я думала, вы с ней!

Ванесса прошла мимо нее на лестничную площадку.

– Ну, я пробыла тут всего минуту. Не накручивай себя. Мы решили слепить снеговика; она как раз начинала, когда я заскочила к себе в комнату.

– Похоже, прошло гораздо больше времени, уже стемнело. – Голос Хелен дрожал от страха. Она поспешила вниз по лестнице, и Ванесса последовала за ней. Грузчики все еще суетились и возились внизу, хотя было уже пять часов вечера.

– Вы не видели здесь маленькую девочку, которая вышла чуть раньше? В красной куртке? – спросила Хелен, приближаясь к одному из грузчиков, державшему в руках тяжелую коробку.

– Если недавно, то нет. Извините. Мы почти закончили с лестницей; можно приступать к спальням или вы хотите дождаться мужа?

Направляясь к двери, Ванесса заглядывала в комнаты вдоль коридора, поражаясь, как много вещей успели упаковать с тех пор, как она поднялась наверх. Снаружи царила тьма, лишь фонари вдоль подъездной дорожки и вокруг лужайки освещали путь.

– Сиенна! – крикнула она, внезапно ощутив, что время словно замедлилось; все ее чувства обострились. – В последний раз, когда я ее видела, она бежала к домику на дереве, – объяснила Ванесса, пока Хелен отчаянно искала на полке свои резиновые сапоги.

– Куда подевались мои сапоги? Я оставляла их здесь! – крикнула она на одного из грузчиков. Тот, почувствовав неладное, остановился и поставил коробку. Наконец Хелен нашла их и, обогнув груду коробок около входной двери, выбежала на улицу, выкрикивая имя Сиенны.

Ванесса присела на ступеньки, натягивая кроссовки, взяла фонарик и тоже шагнула в сумерки.

– Сиенна! Сиенна! – звала Хелен, обегая дом сбоку.

– Я проверю домик на дереве! – воскликнула Ванесса, шагая по длинной гравийной дорожке так быстро, как только позволяли ее измученные ноги. Отчаянно желая, чтобы Сиенна сидела там – кутаясь в одеяло и улыбаясь при виде бабушки.

Вскоре она добралась до домика и, поднявшись по ступеням, просунула голову в люк. С колотящимся сердцем Ванесса обвела лучом фонарика маленькую, темную, сырую комнатку, которая оказалась пуста. Лишь куча одеял, подушек да обертки от конфет на полу.

Осторожно спускаясь обратно, она оглянулась и увидела, как Хелен лихорадочно мечется перед домом, окликая дочь по имени. Ванессе показалось, будто время отмоталось назад на пятьдесят лет и она наблюдает сама за собой; с каждой мучительной секундой тревога перерастала в панику.

Ванесса поспешила обратно к дому. Грузчики резко, как по команде, рассеялись в темноте, чтобы тоже присоединиться к поискам. Последние остатки дневного света исчезли мгновенно, словно на землю опустился черный занавес.

Ужасное чувство чего-то знакомого подкрадывалось все ближе.