Прошлое мстит - Эмили Гунис

Ванесса

Четверг, 21 декабря 2017 года

Ванесса Хилтон стояла у окна своей спальни, наблюдая, как грузчики выносят из дома коробки, наполненные ее вещами. Она не понимала, что происходит. Наверное, Лео с Хелен затеяли малярные работы; они так давно не делали ремонт. Сдерживая слезы беспомощности, Ванесса посмотрела на озеро, пока мужчины внизу переругивались друг с другом. Воспоминания охватили ее, будто все произошло вчера.

Дом был так переполнен людьми, что Ванесса больше не чувствовала себя полноправной хозяйкой. Прибыли полицейские команды водолазов – они искали тело Элис в озере, но не нашли никаких ее следов. Это был самый очевидный сценарий – девочка забрела туда в поисках своего щенка; возможно, даже увидела, как он барахтается в воде и тонет. Вероятно, она кричала в ночи, звала на помощь, но дом дрожал от звуков рояля, был полон гостей и веселья – слишком много шума, чтобы услышать крики девочки.

Гостей пришло очень много, и Ванесса пренебрегла единственным человеком, за которым должна была присматривать. Она прокручивала все это в голове снова и снова, анализируя каждую деталь предновогоднего дня, вспоминая последние слова, сказанные ею дочери, и последние слова, которые Элис сказала ей. Кто последним ее видел – действительно ли Бобби Джеймс? Почему он никогда не признавался? Почти пятьдесят лет спустя Ванесса так и не приблизилась к разгадке, к тому, чтобы найти тело дочери или простить себя. Горе изменило свой облик, окутав собой всю ее жизнь – словно каменный плащ, который Ванесса носила каждый день. Элис будто присутствовала рядом. Она находилась в поле, на качелях и в своей спальне. Казалось, само Тисовое поместье стало ее дочерью, и Ванесса знала – ответ на то, что случилось с ее Элис, скрывается здесь.

– Ванесса! – услышала она голос Хелен, поднимавшейся по лестнице. – Вот вы где. Я не могла вас найти. – Невестка появилась в дверях, ее пальто было усыпано снежинками.

– Что все эти люди делают в доме? – спросила Ванесса. Хелен уставилась на нее широко раскрытыми глазами.

– Мы переезжаем, Ванесса, – мягко ответила она. – Продажа дома завершится завтра.

– Переезжаем? О чем ты говоришь? – Она видела, как Хелен напряглась и прикрыла глаза, пытаясь скрыть раздражение. Вероятно, они уже много раз обсуждали это раньше.

– Помните, мы решили, что так будет лучше для всех. Этот дом слишком велик, чтобы с ним справляться. Мы будем жить вместе, в доме во Франции, о котором вам рассказывал Лео.

– Но я не хочу ехать во Францию и продавать дом. Я не могу оставить Элис.

– Лео скоро придет, он просто поехал обсудить кое-что с Майком в офисе. Все это хорошо, Ванесса, поверьте.

– Хорошо для кого? – усмехнулась она.

– Мне очень жаль, но у нас нет выбора: бизнес не приносит достаточно денег, – поджала губы Хелен.

Ванесса хмуро взглянула на невестку. Мысли расплывались, но ей казалось, что Хелен стала еще более замкнутой, чем обычно, избегая оставаться с ней наедине. Она знала, что невестка не любит ее; это никогда не высказывалось вслух, но Хелен всегда была осторожна, не открываясь полностью и не давая понять, что у нее на уме. Брак с Лео являлся для нее выгодной сделкой. Ванесса была уверена, что знакомилась с родителями Хелен, но не могла представить их лица и вспомнить имена. Все, что она помнила, – это люди не из их круга. Ванесса считала, что Хелен недостаточно хороша для Лео. Невестке все это давалось слишком легко, а теперь, когда они решили продать дом и ей предстояло стать по-настоящему богатой, следовало бы проявить к свекрови немного уважения, доброты и сочувствия.

Внезапно Сиенна появилась в дверях, подбежала к бабушке, и Ванесса успокоилась. Пока она рядом со своей внучкой, все будет хорошо. Ванесса вспомнила, что у них много долгов, – Лео говорил ей об этом. Вероятно, она и дала согласие на продажу дома. Все это было словно в тумане, в котором порой проскакивала молния информации, шокирующая ей мозг очередным воспоминанием.

– Привет, дорогая! – улыбнулась Ванесса. Присутствие внучки успокаивало ее. – Как дела в школе?

– Ничего хорошего! – заявила Сиенна, скрестив руки на груди.

– Боже, что случилось? – Ванесса прижала девочку к себе.

– Бен сидел рядом со мной за обедом.

– А кто такой Бен?

– Он мне всю жизнь сломал, он плохо ко мне относится! – воскликнула Сиенна, тяжело вздыхая.

– Ну, похоже, ты нравишься Бену, раз он сел рядом с тобой. Мальчики часто обижают девочек, которые им нравятся.

– Вроде как папа маму? – спросила девочка, глядя на бабушку снизу вверх.

Ванесса нахмурилась, взглянув на Хелен, а затем обняла внучку. Сиенна была так похожа на Лео – и на Элис, – однако по характеру скорее пошла в свою мать. Она держалась в сторонке, пока ее отец бушевал вокруг, совершая ошибки и допуская опрометчивые высказывания, и впитывала все это, будто делая заметки на будущее – как не следует поступать, когда она вырастет. Сиенне было всего семь лет, но она обычно задавала вопрос, ждала ответа, а потом сидела, прокручивая этот ответ в голове, пока не решала – принять его или нет. Девочка знала, где лежат потерянные вещи, спокойно передавая отцу ключи или бумажник, в то время как тот метался с красным лицом, потел и кричал. Когда она не играла на улице, то была очень тихим ребенком, любила сидеть с Ванессой и расспрашивать ее о приемах, которые раньше устраивались в доме, и о красивых платьях, которые та носила.

Ванесса понимала, что рано или поздно Сиенна захочет поговорить об Элис, спросит, что с ней случилось. Как она выглядела и была ли похожа на нее. Да, была, думала Ванесса, длинными светлыми волосами и зелеными глазами, хотя с Сиенной было спокойнее и проще, чем с Элис. В Элис чувствовалось нечто такое, от чего казалось, будто она видит тебя насквозь, едва взглянув. Порой было довольно неприятно замечать, как она за тобой наблюдает.

– Итак, чем же мы займемся? Поиграем, а может, приготовим что-нибудь?