Игры с ангелами - Лариса Соболева

– Конечно, – обрадовался тот. – С удовольствием. Первое: рассечена нижняя губа, начну с нее.

– С губой что-то не так? – заинтересовался Феликс, да и Павел оживился, все лучше послушать живое изложение.

– Это был удар… м… думаю, кулаком, – объяснял Антон. – Нанесен он примерно за день до убийства, ранка успела подсохнуть. Свежая кровь тоже была, скорей всего, она появлялась, когда травмировалась губа, от улыбки например.

– Угу, понятно, – закивал Феликс. – То есть ему дали по морде, а на следующий день убили.

– Совершенно верно, – подтвердил Антон.

– Причина смерти какая? – напомнил Павел. – Только без вашей терминологии, попроще.

– Попроще? Его забили до смерти, как я и предполагал.

– Серьезно? Ни ножом, ни…

– Не-не. Ни удара ножом, ни пули, ни яда, ни механического удушения – ничего не обнаружено. Его методически избивали.

Понадобилась пауза на осмысление, ведь и первая, и вторая информация уже направляют на определенный ход мыслей. Но Павел в данную минуту, впрочем, как и Феликс, с интересом присматривался к Антону, который поначалу показался инфантильным и несерьезным. Ошибочка вышла, это обнадеживало, а потому имело смысл уточнять то, что не совсем понятно.

– Методически избивали? – переспросил Павел. – В смысле?

– Целенаправленно долбили в определенные места. И чтобы причинить боль, и чтобы наверняка убить. Это: спина, поясничная часть, грудь, живот. При вскрытии обнаружено: ушиб печени, разрыв селезенки, одна почка реально оторвана, вторая на честном слове держалась. Легкие! – поднял указательный палец Антон, подчеркивая важность слова, и тут же пояснил: – Легкие имеют прочную защиту, но и ее сломали, часть ребра воткнулась в ткань легкого, вот это был удар! Правда, есть важная деталь…

Феликс слушал, открыв рот буквально, на «деталь» отреагировал совсем не бурно, скорее, заторможенно:

– Да ну! И… и что это?

Антон всем корпусом развернулся к нему и, жестикулируя, как бы иллюстрируя свои слова, принялся объяснять:

– Одна сторона повреждена, тоже правая… Кстати, я снабдил акты фотками, будете читать, сверите. А левая сторона, где сердце, подвергалась ударам мало.

– Почему?

– С подобными травмами мне приходилось пару раз встречаться во время службы, – сказал Антон. – Отсюда с уверенностью могу сказать, что преступники не хотели повредить ударами сердце, ну, чтобы клиент не умер мгновенно.

– Ага, – очнулся Феликс. – Хотели дольше помучить?

– Совершенно верно, – согласился Антон, прищелкнув пальцами. – Во всяком случае, у меня другого объяснения нет. И еще…

– Еще что-то есть? – подался от него корпусом Феликс, вытаращив глаза, словно от ужаса.

Не понял Антон, в чем суть юмора, оттого слегка смутился и, с некоторым подозрением посматривая на опера, проговорил:

– Да так, не существенно… Короче, Илья баловался наркотиками…

– Неужели! – изумился Павел. – А подробнее?

– Что вас так удивило? – недоуменно произнес Антон. – Молодежь (будто он глубокий старик) пробует из любопытства сначала, потом большинство привыкает… кто пробует, конечно. Они же не имеют возможности заглянуть себе внутрь и увидеть собственными глазами первые изменения в органах. Ушами слушать совсем не то, уши ничему не верят.

– Как давно баловался? – заинтересовался Феликс. – Знаешь, Антоша Степанович, ты ошибся, наркотики деталь существенная.

– Судя по начальной стадии бронхопневмонии, – оживился тот, – которая развивается от употребления наркотических веществ, не так уж и долго… Или, скажем, вначале обходился слабыми веществами, ну, там… покуривал травку, а не так давно пристрастился к более серьезным, начал нюхать снежок… кокс. Правда, еще не кололся, но это счастье уже стучалось в его дверь.

– А не скажешь, Антон… конечно, примерно… что за люди избивали его? – спросил Павел.

– Их было двое.

– Как ты определил? – подловил парня Феликс.

– Пф! – фыркнул Антон. – У меня же не теоретические знания, а практический опыт. Служил я на самом южном юге, а там попадались трупы… как бы вам сказать, чтобы по психике не ударить… (На это Феликс расхохотался в голос.) Наш труп свежак, на теле обозначены отметины довольно четко. Два вида ударов – слабые и жесткие кровоподтеки. Жесткие удары наносил сильный мужик, он хорошо знал, куда бить, они точны. Между прочим! Вы заметили, что лицо убитого практически не тронуто?

– Не тронуто? – ухмыльнулся Феликс. – Я бы так не сказал.

– Ну-у… – протянул Антон со смешком. – Когда избивают до смерти, бьют и по роже… то есть по лицу так, что идентифицировать личность можно только по особым приметам на теле трупа или по ДНК. В этом смысле лицо нашего трупа почти идеально. Три удара нанесено в лицо – в челюсть… Кстати, она треснула, но не сильно, я все написал. Значит, так, в глаз и в скулу бил один человек, а в челюсть другой – левша и весьма сильный. Полагаю, именно он забивал парня.

– Ахре-неть… – выговорил Феликс почти с восторгом. – Может, ты и рост определишь? Говорят, ваш брат умеет это делать, на практике я лично не получал таких сведений.

Антон по-деловому взял одну из стопочек, полистал и протянул ему со словами, окрашенными тоном извинения:

– Вот, написал о своих выводах, но я могу ошибаться…

– Не скромничай, смелее, – ухмыльнулся Феликс.

– Левша ниже примерно на голову убитого. Несмотря на разницу в росте, он невероятно сильный. Удар нанес снизу в нижнюю челюсть, она и треснула снизу, так бьют люди ниже ростом. Думаю, усилил удар стальной кастет. А слабые удары принадлежат менее сильному, бил он мало, как мне представляется. Возможно, больше держал Илью сзади, когда тот ослаб, а добивал левша, у него удары точные и мощные. Удары по селезенке и печени… нет, так долбануть под силу профессионалу. Скорей всего, он занимался боксом… или… боями без правил – явно бил и ногами. Второй, полагаю, ростом с Илью, но утверждать не могу, маловато оснований.

– Очень любопытно рассуждаешь, – похвалил парня Павел. – И все?

– Как бы да… Мало? – растерялся Антон.

– Более чем достаточно, – заверил Терехов с улыбкой.

Уточнив некоторые детали, Павел с Феликсом забрали папку и, не забыв похвалить парня еще разок, а также пожать ему руку, ушли. Сели в машину, некоторое время ехали, переваривая информацию Антона, пока Феликс не высказал общие впечатления одной длинной фразой:

– Марихуана за всю свою жизнь в морге столько не наскребла со всех трупов, попавших в ее неумелые ручки, сколько этот пацан за несколько дней, разобрав по частям всего лишь один труп.

– Да, Антоша занимательный, – согласился Павел.

– Главное, не дилетант широкого профиля. Я рад, что ошибся в нем.