Мордашка класса люкс - Татьяна Луганцева

– Жюли, сестра этого сопротивляющегося мужчины, попросила Тамару, они знакомы, найти в театральном обществе подходящую актрису на роль стервы, роковой женщины, демона, кого угодно со знаком минус, чтобы Галина на фоне такой стервы выглядела «лучом света в темном царстве». Такая отрицательная роль досталась мне. Я должна была познакомиться с этим мужчиной, вскружить ему голову, затащить в постель, а потом превратиться в классическую фурию – заняться его шантажом и измором. Чтобы он, наконец, понял, во что вляпался. Мол, сестра его предупреждала, что его может окрутить какая-нибудь авантюристка, вот теперь сам и расхлебывай. Этот мужчина должен был понять, что устал от своей разгульной жизни, несущей ему сплошные неприятности, и захотеть семейного тепла и уюта. Тогда-то и появится всепрощающая спасительница Галя, влюбленные воссоединятся, зазвенят свадебные колокольчики, и все будут счастливы, – болтая ногой в тапке, беззаботно закончила свой рассказ Фрида.

Максим, обжегшись кофе, с ужасом смотрел на нее.

– А ты-то что выигрываешь в этой ситуации? Неужели тебе нравится та роль, что отвели тебе? Вот уж поистине насколько женский ум извращеннее мужского!

– Галина предлагала любые деньги, чтобы ей помогли, но я отказалась. Ты знаешь, материально я абсолютно независима и в деньгах не нуждаюсь. Я действую безвозмездно. Хотя… они все равно сулят мне какой-то гонорар.

– Но зачем?

– Какой ты непонятливый! Я – азартная! Ради интереса!

– Играть судьбами людей просто так? Ты перепутала жизнь и театр! – ужаснулся Максим.

– Помни о клятве не ругать меня, – напомнила ему Фрида, – кроме того, Тамара мне не чужой человек и много раз выручала меня в годы распутства. Она не так уж часто просит меня о чем-либо. Существует еще женская солидарность!

– Миф! – подул на кофе Макс, опуская голубые глаза.

– Кроме того, я заключила пари! – надулась Фрида.

Максим спокойно отставил чашку с кофе в сторону и сказал:

– Давай выкладывай все подробнее!

– Может, не надо? – стрельнула она в него глазами.

– Уже начала.

– Ну, хорошо. Эта Галина о себе очень высокого мнения, и я так понимаю, что отказ этого мужчины жениться на ней сильно задел ее самолюбие. Она сразу заявила, что Венсан, так его зовут, обратит внимание только на очень красивую женщину и только на блондинку…

– Блондинку? – переспросил Макс.

– Ну, завышенная самооценка у женщины, понятно? Она сама блондинка и считает, что, следовательно, ему нравятся только блондинки, похоже, он когда-то ей в этом признался.

– Венсан… Жюли… почему такие имена?

– Тома объяснила мне, что они с Жюли имели русского отца и мать-француженку.

– Понятно.

– Вот Тамара и предложила виновнице переполоха фотографии наших молодых актрис, и та сразу же отмела мою фотографию! Представляешь?!

– Да, твоему самолюбию тоже был нанесен смертельный удар, – усмехнулся Максим. – По-моему, вы с Галиной стоите друг друга, я уже начинаю жалеть этого бедолагу Венсана.

– Она сделала выбор в пользу Женечки Соколовой. Этой дылды с ямочками на щеках и искусственно наращенными белокурыми космами! Я в шоке! Да с ней любой заснет! Ну, ты же знаешь, Тамара пришла ко мне и все рассказала. Я позвонила Галине и заключила с ней пари, что уведу у нее ее француза за неделю! – Фрида самодовольно посмотрела на Макса, словно оценивая реакцию, которую произвели ее слова.

– Какое пари?

– Тысяча долларов.

– И что теперь будешь делать? – спросил Максим.

– В смысле?

– Ну, достать кого угодно ты сможешь и за день, в этом я не сомневаюсь.

– Ты очень мил.

– Я знаю. Но вот соблазнить… Конечно, тысяча долларов не деньги, но твое самолюбие… с какими глазами ты будешь отдавать деньги Галине? Учти, я – пас. Меня в свои дела не впутывай.

– О чем ты говоришь? О какой тысяче идет речь? Лучше скажи, что мы на нее купим? Давай пригласим друзей и устроим праздник, а то у меня самой после этого дела на душе кошки скребут, – предложила она, снова потянувшись к пачке сигарет.

– Ты так уверена в своих силах? – спросил Макс, глядя на нее из-под черной челки.

– Я уже соблазнила его. Вот доказательство, – кивнула она головой в сторону своей сумки, валявшейся на табуретке.

Максим не поленился, встал, подошел к сумке и достал пачку фотографий, где был изображен лежащий на кровати мужчина, обнаженный по пояс, вернее сказать, сфотографированный по пояс. По всему было видно, что он пребывал в глубоком сне.

– Это оказалось проще простого! Он повелся, как теленок! Я соблазнила его за день. А вот Галина утверждала, что он серьезный и порядочный. Да все мужики одинаковые!

– Не все, – нервно заерзал на стуле Максим.

– А я имею большой негативный опыт общения с мужской половиной человечества и могу утверждать, что все вы не откажетесь гульнуть на стороне! Вот и идол Галины слетел с пьедестала, – покосилась она на фотографии. – Поэтому он и не женится. Знаю я такой типаж – хочет оставаться свободным и порхать по женщинам, как шмель по цветкам, до старости лет, пока, может быть, радикулит не разобьет на каком-нибудь пионе и будет уже не улететь. Жюли, видимо, звонила, чтобы я передала вещественные доказательства.

– Бред какой-то…

– Все нормально, не переживай! – Фрида смахнула пепел на круглый стол.

– Где уж тут? Фрида, ты спала с ним? – Наконец-то до него дошла главная мысль повествования.

– Нет, ты что! За кого ты меня принимаешь?! Этот вариант сразу оговаривался. Я должна была заманить его домой, напоить снотворным в виде порошка, который Тамара предварительно мне передала, и снять на пленку. Галина тоже знает, что между нами ничего не было, для нее, как, впрочем, и для любой женщины, факт измены состоит уже в том, что он клюнул на меня. Ха! Представляешь ее лицо, когда она узнает, что ее добропорядочный Венсан пошел к брюнетке сразу же! Объелся блондинкой!

Фрида нервно засмеялась, Макс же расширившимися от негодования глазами смотрел на нее.

– Фрида, игры играми, но ты же взрослая женщина. То, что ты сделала, уголовно наказуемое деяние!

– Ты знаешь, я сама испугалась, он так глубоко заснул, я даже позвала соседку, чтобы помогла переложить его на кровать. Он отрубился у стола и оказался очень тяжелым. Потом я позвонила Тамаре, и та меня отругала на чем свет стоит. Нельзя было подмешивать снотворное в алкоголь, что я и сделала. Я так и просидела у постели, щупая его пульс до утра. По ровному дыханию и четкому пульсу я поняла, что действие снотворного заканчивается, и только тогда ушла, оставив записку. Если бы ему стало плохо, я бы вызвала «Скорую», не сомневайся!