Тайны виртуальной жизни - Алла Полянская

– Да, запущенный случай интернет-зависимости. – Билли-Рей рассмеялся. – Сядь. Ну прошу тебя, сядь и перестань дергаться. Ладно, я не смотрю на тебя.

Я понимаю, что выгляжу сейчас дурой, но мне плевать, потому что теперь я злюсь. А когда я злюсь, я могу сделать… ну, всякое. И сказать.

– Говори.

Никогда я не думала, что у нас с ним будет подобный разговор. Много раз я представляла нашу встречу, но никогда не думала, что она будет такая. Что я буду ощущать себя обмылком в горячей воде и одновременно слоном, втиснутым в кофейную чашку, и что Билли-Рей окажется таким, как я себе и представляла, тоже не думала. И уж то, что он придет и что у нас ничего не склеится… Нет, я знала, что не склеится, просто очень этого хотела. И долго оттягивала момент, но нельзя же вечно бежать от неизбежного.

– Папаша собирал на тебя информацию, знаешь?

– Подозревала. А когда ты сказал, что Скорбец – его клон, то поняла, что мои подозрения оказались правдой. Но раскопать обо мне грязь он бы не смог, самый большой мой секрет – это я сама.

Билли-Рей сокрушенно покачал головой. Не понимаю я этой пантомимы, что не так?

– Ладно, допустим. – Билли-Рей отодвинул чашку и поднялся. – Хороший у тебя район, Паола. Тихо, а ведь это самый центр города.

– Сама знаю.

Не хочу я никаких лирических отступлений, время дорого.

– Парнишка, который впустил в квартиру Папашу, – наш, форумный. – Билли-Рей смотрит в темное окно, и меня это устраивает. – Ник – Мистер Анк, отписывался в Музыке и в Автохобби. Рассказывал о себе небылицы – молодой, глупый, решил на Форуме хвост перед девками распустить, попонтоваться, объявил себя владельцем кафе, и так убедительно у него получалось, парень был явно в теме, что многие у него даже советов спрашивали насчет открытия такого же бизнеса и подводных камней, и он отвечал всегда толково, никто бы и не заподозрил, что он пустышка, он и думал, что в вирте все сойдет за правду. И оно долго сходило, пока Папаша не занялся им вплотную – он всегда интересуется известными персонажами. Как только кто-то из юзеров начинал вызывать на Форуме интерес публики, Папаша начинал интересоваться им. Так и наш парень попал, он представить себе не мог, что его можно вычислить, но Папаша как-то вычислил и заказал обед в «Вилла Олива», при этом попросил конкретного курьера – типа, такой парень старательный, ну его и прислали, а Папаша все заснял на камеру. Но не использовал, а просто донимал Мистера Анка на Форуме намеками. А когда Норд написал, что намечается вечеринка отшельников и все блестящие персонажи наконец соберутся вместе, Папаша просто взбесился. Один из модераторов по его требованию предоставил ему свой пароль, и Папаша вскрыл личку нескольких десятков юзеров, пока не обнаружил вашу с Алексом переписку по поводу угощения. Ну и все, он вышел на Мистера Анка, а тот был вынужден пойти на сделку, иначе весь Форум узнал бы, что он не владелец кафе, а курьер в ресторане.

– Над ним бы вся страна потешалась.

– Тут ты преувеличиваешь, но те сотни тысяч посетителей, что ежедневно читают Форум, и несколько десятков тысяч юзеров – да, потешались бы. – Билли-Рей повернулся ко мне: – Паола, Папаша готовил тебе что-то очень мерзкое. Ты не знаешь, что именно?

Как раз это я и пыталась выяснить, пока ты не пришел, красавчик. Так что давай расставим все на свои места и просто забудем, что два года подряд ты писал мне, что думаешь обо мне каждый день, а я писала тебе, что никогда ни с кем у меня не было такого понимания. Потому что вот они, мы, – сидим на моей кухне, ты съел ужин, как мы и мечтали, а только до полного понимания нам как пешком до Луны, и мне ужасно жаль, что я все испортила. И что все закончилось. Но я ни за что не покажу тебе сейчас, как мне больно и как сильно я себя ненавижу. Ведь могла же я пару месяцев назад сесть на диету? Могла. Но не села, и теперь… Ну, теперь уже поздняк метаться.

– Нет, Билли, я не знаю. – Я ни за что не покажу вида, что у меня душа разбилась на части. – Он никогда не задавал мне вопросов в лоб – так, косвенно. А с месяц назад вообще пропал, чему я была очень рада, меня напрягали его вопросы.

Теперь-то я понимаю, отчего он пропал. Просто нашел другой источник информации.

– Ты переписку сохранила?

– Нет, я же в курсе об этих мутных слухах о вскрытых личках, я всегда все удаляю.

На самом деле не всегда и не все. У меня хранится переписка с юзерами, которыми я очень дорожила, – и слава богу, что я не удалила ее. Потому что Алеон умер три года назад, а Микельки не стало в прошлом году, и боль этих потерь мне не забыть никогда. Они остались на Форуме, их сообщения иногда всплывают, когда поднимаются старые темы, Форум сохранил их, там они по-прежнему живы. Но их обоих нет, и я больше никогда не услышу юношеский чистый голос Алеона, спрашивающего, как же ему приготовить суп. И голос Микельки умолк. Юзеры умирают в реале, да – но не на Форуме. И я храню в личке письма от тех, кого уже нет. Просто храню, потому что эти люди были дороги мне, и, потеряв их, я потеряла часть себя, и не важно, что мы никогда не виделись. Я видела их суть, их души.

– Понятно. – Билли-Рей вздохнул: – Устал я. Паола, идем спать, что ли. Полотенца выдай мне, если я сейчас не приму душ, то лопну. У тебя машинка с сушкой? Постирать шмотки надо, завтра привезу что-то еще, но сегодня уж как есть.

Он сказал это так, словно что-то совсем обычное. Словно это уже решенное дело, словно я не пинала себя весь вечер за косноязычность, словно можно вот так прийти и остаться, и…

– Сейчас.

Я достаю из шкафа полотенца, несу их в ванную. Ладно, постелю ему в гостиной на диване. Пусть он не думает, что я претендую на него, я никогда не претендовала – знала, что это невозможно. Просто иногда позволяла себе помечтать, но это не считается.

Билли-Рей моет посуду, он снял пуловер, и его большая спина, обтянутая синей футболкой, смотрится просто отлично. Черт подери, я не знаю, что ему говорить и как вообще себя вести. Вирт – это одно, а в реале получается какая-то фигня, и делать вид, что все в порядке, по-моему, глупо.

– Полотенца на стиральной машинке. Я постелю тебе на диване в гостиной.

– Ну уж нет. – Билли-Рей обернулся, глаза его смеются. – Игрушки закончились, Паола. Мы пять лет с тобой узнавали друг друга, ходили кругами, и еще пять лет я не намерен устраивать эти танцы с бубном. Или у тебя есть какие-то аргументы? Я готов их выслушать, только недолго, потому что я третьи сутки без сна, к вам приехал прямо с вокзала, в командировку катался. И я хочу спать, Паола. Давай отложим терзания на завтра, ладно?

– А ты…

– Я не храплю, ты же знаешь.

Ну да, я знаю. Я очень до фига о тебе знаю, как и ты обо мне.

Но мы совсем друг друга не знаем, и как можно это изменить, я без понятия. Как знакомиться с тем, кто такой родной и все равно незнакомец? Видимо, социальные установки насчет брачного поведения людей все еще довлеют надо мной. А я уж было решила, что избавилась от этих глупостей.