Дурочка, или Как я стала матерью - Диана Чемберлен

– Откуда ты приехала?

– Штат Вашингтон. В свободное время я изучаю историю маяков, и мне захотелось осмотреть те из них, что расположены на востоке страны. До сих пор не могу поверить, что никто даже не потрудился спасти эти линзы.

– Тут я согласна с тобой на все сто процентов, – заметила Нола.

У Джины вырвался вздох облегчения: Нола Диллард явно принадлежала к числу тех, кто умеет добиваться своего.

– Я могу свести тебя с людьми из туристического агентства, – продолжила Нола. – Если захочешь взять на себя все административные обязанности, они, скорее всего, снабдят тебя необходимой суммой.

– Это было бы замечательно! – улыбнулась Джина. – Алек О’Нил наотрез отказался помогать мне, и я уже подумала…

– Ты же сказала, что это Алек посоветовал обратиться ко мне, – не дала ей закончить Нола.

Джина вдруг ощутила, что неожиданно для себя ступила на тонкий лед.

– Он назвал мне ваше имя, – осторожно заметила она.

– А сам Алек хочет, чтобы линзы подняли?

– Нет, – ответила Джина после секундного колебания. – Но я думаю, все дело в том…

– Тогда я ничем не смогу помочь тебе. – Нола решительно скрестила руки на груди.

– Но почему? – едва не прорыдала Джина.

– Алек, в общем-то, прав, – пожала плечами Нола. – Будет лучше, если линзы останутся на дне океана. Это то, чего хотят все местные жители. Просто я на мгновение загорелась идеей.

– Прошу вас, миссис Диллард. – Джина уже не скрывала отчаяния, но Нола этого, кажется, не заметила. Она встала, в очередной раз взглянув на часы.

– Алек – мой друг, – сказала она, сочувственно улыбнувшись Джине. – Я так толком и не поняла, почему он вдруг поменял свои планы в отношении маяка, но я не намерена заниматься этим вопреки его желанию.

Джине ничего не оставалось, только как встать и направиться к выходу. Следуя за ней к двери, Нола сочувственно приобняла ее за плечи.

– Как там Лэйси? – поинтересовалась она. – Давненько мы с ней не виделись.

– Мы знакомы лишь несколько дней, – промолвила Джина, не в силах скрыть своего разочарования, – но мне и так понятно, что таких, как Лэйси, еще поискать.

Накануне Лэйси целый день нянчилась с Джиной, страдавшей от расстройства желудка. Она купила ей крекеры и имбирный эль и не поленилась приготовить куриный бульон.

– Сегодня у нее день рождения.

– И точно, первое июля, – кивнула Нола. – Через пару недель после дня рождения моей дочери. Лэйси была когда-то лучшей подругой Джессики.

Они вышли в приемную, и Нола на прощание повернулась к Джине.

– Извини, что ничем не смогла помочь тебе, – сказала она.

– Что же мне теперь делать? – Джина жалобно посмотрела на нее.

– Ты уже встречалась с Уолтером Лескотом или Брайаном Кассом?

– Нет пока, – ответила Джина. – Но Алек сказал, что они уже очень старые, а потому…

– Конечно, они здорово сдали с годами, но это не значит, что их можно сбрасывать со счетов, – рассмеялась Нола. – Вдобавок, у возраста есть свои преимущества: к примеру, неисчислимое количество полезных знакомств.

– Я поговорю с ними, – сказала Джина без особого энтузиазма. – Ну а вам в случае чего известно, где меня искать.

* * *

По дороге домой в нутре ее автомобиля что-то натужно погромыхивало. Судя по всему, поездки по ухабистой дороге не прошли для машины даром. Оставалось лишь гадать, сможет ли она вообще вернуться на ней в Вашингтон.

Припарковавшись на площадке возле домика смотрителя, Джина распахнула дверцу, но так и не вышла из автомобиля. Нужно было решить, что же делать дальше. На этот вечер дом оказался в полном ее распоряжении. Лэйси, Клэй и даже Саша отправились к Алеку О’Нилу, чтобы отметить там день рождения Лэйси. Джину, разумеется, не пригласили, да она этого и не ожидала. В душе она была даже рада, поскольку ничуть не горела желанием вновь увидеться с Алеком. Она готовилась провести этот вечер в приятном уединении, но тут вдруг ощутила, что скучает по Лэйси и ее дружеской опеке. Джину это встревожило. Чем больше она сближалась с Лэйси, тем труднее ей становилось лгать. Дружба влекла за собой соответствующие обязательства, а этого Джина не могла себе позволить. Никому и ни на каких условиях не могла она рассказать о том затруднительном положении, в котором оказалась по воле случая. Иначе ее просто сочли бы сумасшедшей. В каком-то смысле так оно и было: отчаяние толкает порой на самые безумные поступки.

За завтраком Джина вручила Лэйси поздравительную открытку с запиской: она обещала своей хозяйке массаж, когда та этого только пожелает. Прекрасный подарок, на который ей даже не пришлось тратиться.

– Я – хороший массажист, – заверила она Лэйси. И это было правдой. Джина освоила это искусство несколько лет назад, поскольку массаж был единственным средством, способным облегчить страдания ее больной матери.

– Так жаль, что ты не пойдешь с нами сегодня, – промолвила Лэйси. Она стояла посреди кухни, сжимая в руках поздравительную открытку. Клэй уже открывал заднюю дверь – ему пора было ехать на работу. Без сомнения, Лэйси переживала из-за того, что они оставляют Джину одну.

– Ты знаешь меня всего три дня, – с улыбкой заметила Джина. – Я – ваша постоялица, а вовсе не член семьи. Отправляйтесь с Клэем к отцу и повеселитесь там от души. Ты заработаешь рак, если будешь беспокоиться из-за каждого пустяка.

Лэйси крепко обняла ее в ответ. Клэй, который уже стоял на пороге, не сдержался и заметил:

– Рак вызывают бактерии, а не беспокойство.

Он вышел на улицу вслед за Сашей, а Лэйси последовала за братом. Джина, успевшая заработать как дружеское объятие, так и нагоняй, осталась одна.

Она знала, что Клэй был вдовцом. Лэйси рассказала, что его жена, занимавшаяся дизайном интерьеров, погибла в ноябре, и Клэй до сих пор не оправился от этой трагедии. У них был фантастический брак, заявила Лэйси. Джина не очень-то верила в фантастические браки, но спорить с Лэйси ей не хотелось, тем более что последняя явно тосковала по невестке. Да и Клэй, при всей его безучастности, был очень добр к их незваной гостье. Он даже разрешил Джине пользоваться его компьютером. А для нее это по ряду причин было весьма актуальным.

И вот теперь, сидя на парковочной площадке, она подумала о том, не проверить ли ей еще раз свою почту, хотя она уже заглядывала в ящик перед обедом. Но тут вдруг ее внимание привлек шум моря: сегодня оно звучало тише и спокойнее, чем обычно. Может, прогуляться вдоль берега? Не исключено, что ей удастся найти ту станцию Береговой охраны, о которой Бесс упоминала в своем дневнике.

Оставив в машине сандалии, Джина зашагала по песчаной тропинке к маяку. Пройдя еще с десяток метров по мелководью, она повернула направо, к пляжу. Со времен Бесс береговая линия сильно изменилась. Пляж превратился в узкую полоску, которая и вовсе исчезала там, где волны вгрызались в прибрежную зелень. В таких местах ей приходилось брести прямо по воде.