Пылающая комната - Майкл Коннелли

Слова Сото звучали так неубедительно и фальшиво, что Гарри стало ее почти жаль. Он вошел в нишу, наклонился над столиком рядом с копиром и полистал папку с раскрытыми страницами. На первом листе всегда печатали первый отчет и краткое содержание дела. Босх сразу его вспомнил.

– Значит, просто берешь дела наугад и смотришь?

– Да, что-то вроде этого.

Босх взглянул на корешки других папок и сразу понял, что они относятся к одному и тому же делу. Это был пожар 1993 года в апартаментах на Бонни-Брае. Тогда в этом помещении, находившемся в районе Уэстлейк, погибло девять человек, в основном дети. Они ходили в частный детский сад, расположенный в цокольном этаже малобюджетного дома, и во время пожара попали в огненную ловушку. Половина детей, запертых в тесной комнатке, задохнулась от дыма. Причину возгорания квалифицировали как поджог, но никаких арестов не последовало, хотя над делом работала особая группа, состоявшая из местных детективов и специалистов по поджогам.

Босх собрал разрозненные листы, которые Сото копировала в аппарате, и вставил обратно в папку. Потом взял со стола все четыре дела и прошел мимо напарницы.

– Не забудь свой кофе, – бросил он на ходу.

Когда они вернулись в свой отсек, Босх разложил папки с делами на столе и кивком указал Сото на ее кресло. Она сняла с него сумочку и села. Гарри обошел вокруг стола и остановился за ее спиной. Люсия сидела, наклонив голову и опустив глаза, как подозреваемый в ожидании допроса.

– Мы говорим об этом в первый и последний раз, – произнес Босх. – Если ты мне соврешь и я об этом узнаю, я больше не буду считать нас напарниками и постараюсь сделать так, чтобы тебя выгнали с работы, несмотря на медаль за доблесть.

Босх замолчал, глядя ей в затылок. Он знал, что Люсия чувствует его взгляд. Она кивнула.

– Насчет того пожара на Бонни-Брае, – продолжал Босх. – Я хорошо помню это дело, хотя не занимался им лично. Девять смертей, виновные не найдены. Ходили слухи, что поджог устроила банда «Ла Раса» из Пико-Юнион, поскольку управляющий отказался брать их в долю. Вот все, что мне известно. Как я уже сказал, я не занимался этим лично, но дело было громким, и о нем ходило много слухов.

Он перестал прохаживаться взад-вперед, взялся за спинку кресла, где сидела Сото, и рывком развернул ее к себе.

– Потом появляешься ты – герой-полицейский, подстреливший пару парней с Тринадцатой улицы. А ведь все знают, что банды с Тринадцатой и Пико-Юнион всегда были смертельными врагами.

Босх ткнул пальцем себе в висок.

– Наконец я вижу, как ты копируешь дело Бонни-Брае, и начинаю думать: разве эта девушка не говорила мне, что росла в районе Уэстлейк? И тогда мне в голову приходит естественный вопрос: а для кого она это делает?

– Гарри, все не так, как ты думаешь. Я…

– Подожди, я договорю. Потом дам тебе слово.

Босх обернулся и посмотрел на папки, разложенные на столе. Его переполнял гнев. Он снова перевел взгляд на Сото:

– В департаменте давно говорят, что мы слишком снизили планку, когда начали накачивать полицию новыми людьми, и теперь у нас полно шпионов. Тех, кто только с виду копы, а на самом деле – оборотни. Думаешь, тебе это сойдет с рук? Считаешь, что я старый олух, которому можно вешать на уши всякое дерьмо? Я сразу почувствовал: что-то с тобой не так. Ты не хочешь быть копом. У тебя совсем другие цели.

– Гарри, ты ошибаешься!

Сото начала вставать, но Босх положил руку на ее плечо и усадил обратно.

– Нет, я прав. Теперь ты расскажешь мне обо всем, что тут делала и для кого. Или мы будем торчать здесь до тех пор, пока не настанет утро и люди не начнут приходить и спрашивать, что происходит.

Ее рука двинулась куда-то вбок, и Гарри напрягся. Но она просто потянулась к своему левому запястью. Сото расстегнула манжету и резко закатала рукав. Потом повернула руку кверху и показала татуировку на внутренней стороне. Рисунок изображал могильный камень с пятью именами: Хосе, Эльза, Марлена, Хуанито, Карлос.

– Я была в том подвале, когда начался пожар, ясно? – сказала Сото. – Это мои друзья. Они погибли.

Босх медленно вернулся к своему столу, отодвинул кресло и сел. Несколько секунд он рассматривал разложенные перед ним досье, потом повернулся к своей напарнице.

– Так ты пытаешься расследовать это дело, – произнес он наконец. – В одиночку.

Сото кивнула и застегнула рукав.