Не оглядывайся - Дженнифер Арментроут

— Да, если и она там объявится, нам придется спрятать всю еду, — заметила Кэнди, скривив губки. — А холодильник закрыть на замок.

Эти слова были произнесены настолько громко, что мне не пришлось гадать, о ком идет речь. Перед нами за столиком сидела девушка восточной наружности. Собранные в хвост вьющиеся волосы открывали шею, которая уже была красной как свекла.

— Хрю-хрю, — произнесла Вероника, сморщившись и сведя брови вместе.

Я посмотрела на них.

— Эта девушка ведь даже и не крупная, — недоуменно пробормотала я.

Она не была такой же стройной, как Вероника и Кэнди, но, черт возьми, ведь все люди разные.

Кэнди оглянулась на нее и фыркнула.

— А какая она из себя? Десятый размер?

Я удивленно раскрыла рот.

— Девочки… может, вам сразу позвонить Дженни Крейг.[17]Это же шутка, не так ли?

Трей удобно откинулся на своем стуле, откровенно развлекаясь. А девушки, сидевшие за столом, смотрели на меня такими глазами, как будто я, раздевшись догола, плясала перед ними джигу. Я схватила свою бутылку с водой, намереваясь запустить ею им в головы.

— Господи, ну почему вы все такие грубые?

Вероника откинула голову назад.

— Забавно, что это говоришь ты.

— И что?

Вероника закусила нижнюю губу, обводя глазами столовую.

— Ладно. Ты видишь ее? — Она показала на симпатичную девушку с кожей цвета кофе с молоком, в потрясных сапогах. — Всего каких-то две недели назад ты называла ее, — она понизила голос, — толстой сукой, бедра которой способны разжечь мировой пожар. Так что лучше помолчи.

Мне показалось, что моя отвисшая челюсть вот-вот коснется пола.

— Я… я не могла сказать такое.

Лорен медленно кивнула, опустив сосредоточенный взгляд в тарелку.

— Ты так сказала.

— А за неделю до этого ты вполне серьезно предложила салат одной девчонке, чтобы та съела его вместо пиццы, — рассмеялся Трей. — Я тогда подумал, что тебе не терпится как следует огрести по заднице.

Ужасное чувство сковало все мое тело, когда я пристальным взглядом смотрела на своих друзей, то же самое сочетание стыда и смущения я испытывала, когда извинялась перед тем парнем в коридоре. Я не могла решить, что хуже: то, что я тогда сказала и сделала, или то, что всем моим друзьям тогда казалось, будто все в порядке и ничего страшного не произошло. С чувством отвращения к ним и себе я схватила свой поднос и встала.

— Ладно, увидимся.

— Сэмми! — закричала Вероника.

Я не обратила внимания на ее возглас, а только моргала, стараясь остановить наворачивающиеся слезы. Больше всего мне сейчас хотелось уйти от себя самой — и никогда не возвращаться к воспоминаниям о себе прежней. И я уже знала точно, где сяду, покинув свою компанию.

Я остановилась перед столиком, за которым сидел мой брат, и внимательно посмотрела на него.

— Можно я посижу здесь?

Он удивился, но одобрительно кивнул.

— Конечно. Садись.

С пылающими щеками и сдерживая слезы, готовые пролиться в любую секунду, я села. И только через несколько секунд до меня дошло, что и Карсон тоже сидит за этим столом, внимательно наблюдая за мной прищуренными глазами. Я подняла голову и сразу встретилась взглядом с девушкой, сидевшей рядом с братом.

И в то же мгновение я уже знала, кто она: та самая девочка, о которой я сохранила лишь отрывочное воспоминание, та самая девочка в мягкой красной шляпе. Какое-то необычайное волнение нахлынуло на меня — я что-то помню!

— Ты — Джулия!

Она посмотрела на моего брата, затем перевела взгляд на меня и быстро заморгала. Скотт отложил вилку.

— Ты помнишь ее, Сэм?

Я с готовностью закивала, примерно так же, как кивал щенок в телевизионной рекламе дрессировки собак, которую я видела накануне.

— Да. Я хочу сказать, я помню ее раннюю фотографию. Ты на ней снята в красной шляпе. Хотя я не могла найти этот снимок на своей стене, все равно мне кажется, что мы были подругами.

Я смотрела на Скотта, а он широко раскрытыми глазами — на меня. Что ни говори, а половина сидевших за столом таращилась на меня. Я замолчала, но щеки мои пылали.

Джулия кашлянула.

— Я носила эту огромную шляпу, когда была младше. Это шляпа моей мамы. Мы — ты и я — думали, что это самая прикольная вещь, но ведь это было давным-давно.

Намного раньше, чем я стала сверхсукой, такой, что могла подбить на дурное дело всех, кто находился рядом со мной. Я сунула в рот кусок пиццы.

Карсон покачал головой.

— А ты прав, Скотт. Это действительно странно.

Сжав губы, я обвела взглядом заполненную школьниками столовую. Я не сорвусь. Я не сорвусь. Комок, подкатившийся к горлу, почти готов был прорваться сквозь пиццу. Через двойную дверь в столовую вошел Дел, разговаривая с парнем в ярко-зеленой рубашке поло.

Ужасная рубашка.

Заметив меня. Дел кивнул. Выражение его лица стало непроницаемым. Он что-то сказал своему спутнику и направился ко мне.

— Это уж слишком, — чуть слышно произнес Карсон, закручивая крышку бутылки с водой. — Я могу стерпеть ее за этим столом, но вот Дела-трахальщика — ни за что.

Я еле сдержала булькающий смех и уже начала поворачиваться к Карсону, когда что-то красное привлекло мое внимание.

Все вокруг меня застыло. И уже через секунду обеденный зал разлетелся на куски, превратившись в груды каменных обломков и облако пепла. Голоса и смех людей, звон посуды смолкли. Мои глаза затянула какая-то пленка, обесцветившая все цвета до безжизненно-серого — все цвета, кроме одного.

Красного.

Единственным цветом во всем пространстве был красный — цвет разорванного платья на ней.

Перед нашим столом стояла Касси.