Виртуальная семья - Миюки Миябэ

В комнату вошел худощавый юноша. Белая поношенная футболка болталась на его сутулых плечах, старые потертые джинсы тоже казались великоваты. А вот кроссовки на нем были совсем новые, с яркими голубыми и желтыми полосками, и их резиновые подошвы поскрипывали при ходьбе.

Такегами встал, поздоровался с вошедшим и указал ему на стул напротив. Юноша между тем не сводил глаз с охранника, который привел его в кабинет, и даже, когда тот вышел, Такегами пришлось обратиться к допрашиваемому, чтобы привлечь его внимание:

— Присаживайтесь, пожалуйста.

Такегами вдруг понял, что очень волнуется, и немного расстроился из-за этого.

Молодой человек не двинулся с места, только смерил полицейского внимательным взглядом. Потом, покосившись на Токунагу, сидящего в углу, он стал внимательно осматривать комнату: стол, окно, стены, зеркало, оглянулся на дверь.

Если бы можно было соединить линиями все точки, на которых остановился взгляд юноши, получилась бы довольно сложная фигура — этакое созвездие, по которому полицейский с богатым опытом проведения допросов, вероятно, смог бы предсказать будущее. Такегами уже сто лет не смотрел на звезды и потому понятия не имел, как называется это созвездие. Ему было не до небесных светил, что и говорить.

— Может, все-таки присядете? — предложил полицейский, стараясь казаться дружелюбным и уверенным в себе.

Он хотел немного разрядить атмосферу, но, произнеся эти слова, тут же испугался, что они могут возыметь обратное действие. Нужно было срочно взять себя в руки.

Между тем молодой человек наконец-то соизволил заговорить.

— Это ведь кабинет для допросов? — спросил он неожиданно пронзительным голосом.

Такегами улыбнулся:

— Да, но, надеюсь, вам уже объяснили, что лично вас ни в чем не подозревают. Мы лишь хотим задать вам несколько вопросов, и, поскольку дело довольно деликатное, вас вызвали сюда, чтобы мы могли поговорить в конфиденциальной обстановке.

— В какой обстановке? — Парень, похоже, не понял слишком заумное для него слово.

— Ну, чтобы нас никто не слышал.

— А, дошло.

Юноша сел напротив, выпрямился и скрестил руки на груди.

Такегами и Токунага представились, услышав в ответ ироничное: «Весьма рад знакомству».

Парень был крайне напряжен и сосредоточен, он явно нервничал. «Его можно понять», — подумал Такегами.

— Начнем с вашего имени и адреса, — сказал полицейский, открыв папку с документами по делу, где все страницы были заполнены мелким аккуратным почерком Накамото. — Вас зовут Минору Китадзё, верно? Вы проживаете в районе Хачиоджи…

Юноша кивнул. В каждом его жесте чувствовалась какая-то неестественность, его руки слегка подрагивали. Такегами в очередной раз про себя отметил, что парню не по себе.

— Год рождения — тысяча девятьсот восемьдесят третий. Значит, вам восемнадцать?

— Нет, семнадцать, у меня день рождения в ноябре.

— Ясно. Здесь указано, что вы безработный. Где-нибудь учитесь?

— Я бросил учебу в прошлом году.

— Вот как? Вы живете с родителями?

— Как сказать. Я снимаю квартиру неподалеку от них. Точнее, они ее мне снимают.

— В смысле, они оплачивают аренду?

— Ага.

— У вас есть какая-нибудь временная работа?

— Да, иногда что-нибудь подворачивается. Одно время я работал в ларьке и даже наполовину оплатил покупку компьютера — недостающую сумму добавил отец. — Минору выпалил все это на одном дыхании, потом испытующе взглянул на Такегами и спросил: — Господин офицер, вы, кажется, кое о чем забыли.

— О чем же? — удивился Такегами.

В зеркале он увидел, как у сидевшего за его спиной Токунаги изумленно поднялись брови.

— Разве вы не должны были сперва рассказать мне о моих правах? — ухмыльнулся Минору. — Ну, что я имею право хранить молчание? И что все, что я скажу, может быть использовано против меня в суде? И так далее, и тому подобное — по телику полицейские всегда так говорят.