Восьмерка, которая не умела любить - Валерия Леман

Короткий коридорчик-прихожая, где, по замыслу архитектора, приходящие должны разуваться и снимать пальто и шляпы (кстати, никто никогда этого не делает), вел через широкую арку в гостиную. Здесь в центре красовался чайный диванчик, для камуфляжа разложенный и застеленный аморальным Заки, который, должно быть, думал таким образом обмануть мою братскую бдительность. Он даже сложил под одеяло свое барахло, чтобы создать видимость лежащей фигуры. Вот в эту горку одежды под одеялом и выстрелил из пистолета с глушителем незнакомец.

Я так растерялся при виде этой картины, наполовину скрытой мраком, что отпустил створку входной двери, и та за моей спиной скрипнула. Непрошеный гость немедленно развернулся в мою сторону. А я инстинктивно кинулся вправо, намереваясь спрятаться за широкими креслами от следующей пули-дуры. В темноте мои маневры не были столь очевидны — незнакомец выстрелил наугад и, разумеется, попал в мой голландский аквариум, в который я вложил столько сил, средств и души. Раздался страшный треск, на пол хлынула вода, а сверху недовольный голос Ольги потребовал тишины. Незваный посетитель кинулся к дверям. Я, опрокинув кресло, — за ним. И, естественно, по закону жанра споткнулся о задравшийся край ковра, упал, что дало злоумышленнику возможность беспрепятственно выскочить вон из дома. Когда наконец я выбежал во двор, его и след простыл — калитка в стене ограждения, раскачиваясь, скрипела, а снаружи раздался звук сорвавшейся с места машины. Я вышел из ворот и посмотрел вдоль освещенной фонарями улицы — ловить было нечего.

А когда вернулся в дом, в гостиной уже горел свет и вовсю шла работа: Ольга, Заки и Васек в армейских черных трусах до колен молча спасали моих несчастных рыбок, собирая их в самый большой осколок аквариума с остатками воды. Я выволок из маленького чуланчика за кухней десятилитровую бутыль, в которой матушка когда-то гнала изумительный самогон, налил в нее воду из специального бассейна рядом с террасой, и все принялись скорбно перетаскивать в этот импровизированный аквариум задыхающихся петушков, сомиков, гуппи и телескопов.

Любопытный факт — никто не спросил, в чем дело. Наученные горьким опытом последних дней, все мгновенно поняли, что это была очередная неудачная попытка отправить Заки на тот свет. Ольга только обронила, в перерыве между спасением рыбок взглянув на насупленного Заки: «Бедняжечка». А Васек сдержанно добавил: «Да уж». На этом первые общие комментарии закончились.

После подобных событий, ясное дело, в сон уже больше никого не клонило. Мы с Васьком установили бутыль с рыбками на тумбу, на которой прежде стоял аквариум, убрали битое стекло, и я тут же пропылесосил ковер, чтобы избавиться от мелких осколков. Заки принялся разбирать ворох одежды на диване и с возмущением сообщил, что джинсы и майку теперь можно выбросить, поскольку, свернутые в рулон, оказались простреленными в нескольких местах. Диван тоже пострадал. Подробно осмотрев поверхность, я обнаружил два отверстия, опаленные по краям, и, поковырявшись ножом, извлек пули, которые разбирающийся в стрелковом оружии Щекин с важным видом определил как «дамский» калибр. Замотанная в простыню Ольга зачарованно смотрела на Заки, напяливающего простреленные джинсы.

— Я хочу есть, — заявил он, обиженно пялясь на дырки от пуль. — Милая, принеси мне сигару из коробки.

Ольга кинулась наверх, а мы, трое бравых парней, направились на кухню, где Заки немедленно вынул из бара бутылку коньяка и начал пить прямо из горлышка. Я не стал делать ему замечания — человек, на жизнь которого дважды за короткий срок покушались, имеет право на определенные поблажки.

— Кто что слышал или видел? — спросил я на фоне этого бульканья, надеясь успеть обговорить главное, пока Ольга одевается.

Васек сокрушенно покачал головой.

— Я — ноль, — с сожалением сказал он, в свою очередь принимая бутылку из рук Заки и делая нехилый глоток. — Спал сном младенца, пока не раздался грохот. Даже не сразу понял, что шум мне не приснился.

Заки задумчиво смотрел на темный сад в проеме двери.

— Мы с Ольгой не спали. — Друг осторожно взглянул на меня и тут же отвел глаза. — Сами понимаете, дело молодое… В общем, услышал хлопки и сразу понял, что это выстрелы из пистолета с глушителем. Сразу.

Он снова завладел бутылкой и принялся жадно хлебать коньяк, как воду в жаркий день. Я немедленно отобрал у него емкость и уточнил:

— Выстрелы? Значит, он выстрелил не один раз?

— Два. — Заки продемонстрировал два пальца. — Точно говорю.

— А почему ты сказал «он»? — с видом заправского следователя встрял Васек. — Стрелять вполне могла дама — калибр-то дамский, ни один уважающий себя мужчина не станет пользоваться таким оружием.

Я на мгновение замер, вспоминая свои впечатления от вида темного силуэта. Пожалуй, для женского он был чересчур массивный. Хотя, если даме напялить свободные брюки и тунику… Наверное, Васек все-таки прав — ни одну версию не стоит исключать. Одно было совершенно очевидно — сегодня Заки пытался убить некто, прекрасно владеющий топографией дома. И этот некто был в курсе, что Заки спит в гостиной на диване. А вот информация о появлении в особняке Ольги и ее шашнях с нашим израильским другом до убийцы, видимо, еще не дошла.

Вернулась Ольга, бледная и испуганная. Похоже, только теперь она наконец поняла, что все мои слова об опасности, грозящей Заки, не просто желание избавить его от ее объятий.

— Как ты себя чувствуешь? — участливо спросила она, пытливо глядя на раскрасневшегося от выпитого Заки.

Тот лишь отмахнулся, взял из ее рук сигару и эффектным жестом закурил.

— Как себя чувствует родной брат, тебя, похоже, не интересует, — съязвил я. — А между тем, именно я принял на себя удар.

— Именно ты упустил преступника, — отрезала Ольга, даже не взглянув в мою сторону. Она обняла Заки и повисла у него на шее, сюсюкая: — Зайчик мой бедненький, натерпелся страху…

— Никакого страху! — огрызнулся Заки, стряхивая ее небрежным жестом. — Просто этот негодяй принялся палить так не вовремя. В самый разгар!

И он ухмыльнулся, подмигнув нам с Васьком. Ольга вспыхнула, немедленно хлестанула возлюбленного по щеке и вылетела из кухни. Я сдержанно улыбнулся — сестренка могла обижаться сколько влезет, но то был Заки, который добился от девушки чего хотел и уже не имел желания излишне любезничать. Ольге следовало ожидать подобного.

— Итак, — снова оказавшись в доброй мужской компании, проговорил я, — кто-то во второй раз попытался убить Заки. И этот кто-то прекрасно знает, что в доме не запираются двери, а Заки спит внизу на диванчике. Теперь разберемся с ключами от двери в стене ограждения. Их всего три. Один у меня, и он на месте. Другой — у тебя, Васек, и последний — у Ольги.

Щекин тут же сбегал в свой закуток и, вернувшись, продемонстрировал ключ на увесистой связке:

— Мой ключ тоже на месте.

— Интересно, а где Ольгин? — Я выразительно посмотрел на Заки.

Тот еще хлебнул коньяка.