Восьмерка, которая не умела любить - Валерия Леман

Все более или менее утряслось: я благоустроил кабинет, приобрел по телемагазину надувной спальный матрас и развесил вешалки с одеждой, зацепив их прямо за книжные полки. Получилось даже оригинально. В конце концов, здесь имелись аквариум с милыми моему сердцу рыбками и чудная коллекция кактусов. И у тех, и у других было одно очень ценное качество: немота. Колючие растения умиляли меня разнообразием форм и размеров (от крошечных до монументальных), а рыбки успокаивающе беззвучно плавали в голубоватой воде среди хрустальных пузырьков воздуха. После того как мой мирный милый дом вдруг превратился в среднестатистическую итальянскую семейку, эти молчуны олицетворяли собой рай на земле.

Переодевшись после визита в магазин в домашние бриджи и майку, я спустился вниз и обнаружил Ольгу и Заки в обнимку на диванчике перед телевизором. Оглянувшись на меня, сестрица даже не соизволила снять свою коленку с его.

— Привет. Скоро ужин?

Прямо как в лучших домах Филадельфии и Лондона!

Я молча проследовал на кухню, где Васек сосредоточенно резал хлеб.

— Все готово, — сообщил ботаник. — Но убейте меня, если после ужина Ольга сама не вымоет посуду. В противном случае пусть кто-нибудь другой готовит в этом доме.

Я выразил Ваську свою полную мужскую солидарность и пообещал поддержать петицию. А пока мы вместе вытащили всю сервировку на террасу, после чего я крикнул парочке, что можно идти к столу.

Нужно было видеть этот ужин! Васек язвил Ольге на каждом слове, та строила из себя светскую даму с ледяными манерами, но под конец не выдержала и позволила себе элементы ненормативной лексики. Заки пытался всех умиротворить и поглощал еду с большим аппетитом, поэтому после угроз Васька прекратить поварскую деятельность мигом согласился лично перемыть все тарелки.

— Нет, — источая яд, прошипел Васек, — я требую, чтобы посуду после ужина мыла женщина — должен же от нее быть хоть какой-то прок. Причем без помощи моечной машины, собственными ручками!

— С какой это стати? — взвилась Ольга. — Я нахожусь в своем собственном доме и не позволю…

— Ах, в собственном доме? — прервал ее Васек. — Ну так и хозяйничай в нем сама!

И с этими словами он демонстративно удалился пить кофе на кухню.

— Кто хочет кофе? — крикнул он оттуда. — Кофейник здесь.

— Я согласен с Васьком, — проговорил я, тоже поднимаясь. — Раз Ольга решила вернуться домой, она должна проявить о нем, что называется, женскую заботу — убираться, стирать, готовить еду. Сейчас, кстати, самое время приниматься за консервирование на зиму: огурчики, помидорчики, прочие соленья, варенье из груш…

Ольга чуть не задохнулась от возмущения. Я торопливо покинул террасу, оставив Заки успокаивать разгневанную богиню. В конце концов, чем раньше сестрица разоблачит перед ним свой истинный облик, тем лучше для всех.

На кухне я налил себе кофе, заговорщически перемигнулся с Васьком, и мы оба расползлись по своим берлогам: я поднялся по лестнице в кабинет, а он отправился в каморку под лестницей.

В этот вечер Ольга впервые мыла посуду.