Миф о вечной любви - Лариса Соболева

Варгузов добыл номер сотового телефона Олеси, а она, какая жалость, была не дома, но он упросил ее уделить ему три минуты, всего три – мизер. Приехав по адресу, переступил границу особняка и в следующий миг замер, поняв, что… его никто не заметил и не собирается замечать, хотя на большом открытом пространстве ухоженного двора в разных точках находились люди. Неподалеку на скамье ажурной ковки, выкрашенной белой краской, зевала некрасивая женщина, она даже головы не повернула в его сторону. Слева у ограды прогуливались старик со старухой, возле клумбы с петуньями трое мужчин, похожие на цепных псов, курили.

Посторонний человек вошел, а никто и ухом не повел? Варгузов позвонил по мобиле, вскоре со ступенек сбежала миниатюрная женщина и прямиком направилась к нему, стало быть, это и есть жена Рудольфа.

Ему не довелось познакомиться с ней раньше, и сейчас, когда она приближалась, он разволновался и подумал: стоит ли открывать глаза этой хорошенькой болонке? Правда-правда, она похожа на шуструю курчавую болонку, которую холят и лелеют, о негативных сторонах жизни она понятия не имеет. Поэтому и говорить он начал сбиваясь, смущаясь, краснея, однако факты изложил по-юридически сухо.

С блуждающей улыбкой Олеся смотрела на невысокого всклокоченного человечка, на его страдальческое и в то же время исступленное лицо с выкатившимися глазами – ни дать ни взять безумец. Ее молчание, а также улыбка озадачили Варгузова и одновременно устыдили. Олеся явно ничего такого не подозревала, а тут явился он и прямо в лоб… Получается, удар нанес жене, а его целью был муж, к сожалению, бьют прежде всего по тем, кому и так больно. Варгузов готов был упасть перед бедной женщиной на колени и просить прощения, он уже положил ладони на грудь, но Олеся опередила его вопросом:

– Вы очень злы на Рудольфа?

– Еще бы.

– Я так и подумала. На него многие злятся, конечно, у Рудольфа море недостатков…

– Недостатков? – взвинченно спросил Варгузов, забыв, что полминуты назад искренне жалел болонку. – Вы считаете, подлость, ложь, воровство недостатками? А что же тогда, по-вашему, пороки, преступления?

Олеся относится к людям, которые слышат то, что хотят, потому и поступки их адекватны услышанному, окружающих они глубоко разочаровывают, так как не оправдывают их надежд. Вероятно, сама природа выстроила вокруг этих людей добротную и весьма надежную защитную систему. Таких уникумов единицы, ранее Варгузов не встречал их, поэтому слушал Олесю опешив.

– То, что вы рассказали, неверно. Вы не так поняли, думаю, и не выслушали его до конца, и поспешили составить поверхностные суждения, не вникнув в обстоятельства. А любовница… это смешно. Если б он только замыслил завести интрижку, то первой об этом узнала бы я. Знаете почему? Ему легче сказать прямо, чем прятаться, лгать, изворачиваться. Поверьте, Руди не терпит никакого дискомфорта. Но не потому, что идеален, просто ложь – это большое неудобство для него. Скорее данное качество отдает эгоизмом, но и страхует от обмана тех, кто находится рядом с ним.

Умно врезала, аргументированно! Реакция Варгузова была, прямо сказать, неоднозначной. Он делал круги почета вокруг Олеси, вскидывая руки вверх и роняя вниз. То ли воздавал хвалу Богу за это чудо-юдо, ниспосланное на землю, то ли удивлялся, каким образом тот же Бог спокойно взирает с небес на бестолковую женщину и не подкинет ей из жалости граммов двадцать мозгов. Слов у Варгузова не нашлось, да оно и к лучшему, ибо женщине, глупость которой беспрецедентна, что ни скажешь – все впустую. Варгузов на пятом круге внезапно остановился, будто у него заглох двигатель, вздохнул со стоном – это и было выражением отношения к ненормальной жене Рудольфа – и решительно двинул к выходу, едва не налетев на Лелю, вплывающую во двор.

Странную немую сцену она видела, но не слышала, о чем шла речь. Проводив взглядом пасмурного мужчину, невнятно рычавшего что-то себе под нос, она плюхнулась на скамью рядом с Диной, подставившей солнцу лицо:

– Что за клоун бегал вокруг Олеськи, чего хотел от нее?

Дина, одна из немногих подруг Альки, кто в этой жизни не преуспел, потому пашет, не разгибая спины, – шьет шторы, ламбрекены, занавески. На трудовой ниве она полностью выдыхается, и на радости не остается энергии, оттого Дина не любопытна, пассивна, да и напоминает она потухший огарок свечи.

– Мужик настучал ей про любовницу и нечестность Руди в бизнесе, – ответила она абсолютно индифферентно.

Про себя ужаснувшись, Леля невольно перевела взгляд на террасу, но там Олеси уже не было, и вопрос слетел с губ сам собой:

– А что Олеся?

– Высмеяла его.

– То есть не поверила?

– А черт ее знает. У нас, у баб, есть скверная черта: чуть что – скандал, слезы, развод, попреки. А потом жалеем об этом. Думаю, наша глупая Олеська выбрала умную позицию: ничего не замечать. Чтоб не скандалить и не разводиться, а потом не жалеть. Никуда наш любвеобильный Рудик от нее не денется…