За борт! - Ингрид Нолль

Потом они снова вернулись в сад, где Лидия с Хольгером, похоже, сцепились не на шутку. Маттиас с Гердом, жестикулируя, большими шагами бегали туда-сюда между грядками. Порядок за столом окончательно развалился.

Криста с Арно деликатно помогли Ортруд оторваться от горячих споров в гуще компании, дав ей таким образом возможность спокойно покурить в уединенном уголочке. Чтобы утихомирить разгоряченную выпивкой женщину, они занимали ее светской болтовней. Случайно Эллен увидела, как Ортруд потушила окурок о блюдце. Справедливости ради следует признать, что поблизости не оказалось пепельницы. Тогда Эллен принесла из сарая цветочный горшок и демонстративно громко поставила перед носом Ортруд.

Постепенно Эллен настолько успокоилась, что нашла в себе силы пристально разглядеть гардероб женской половины гостей и пришла к выводу, что ее собственное новое шелковое платье было самым нарядным. Кто знает, может, ее отцом был высокородный господин, а она — заколдованная принцесса среди всех этих жаб? Утешив себя этой мыслью, она приблизилась к Хольгеру с Лидией, которые прервали разговор.

— Я вам не помешаю? — поинтересовалась Эллен.

Хольгер заверил, что нет, и заговорил, обращаясь уже к Эллен:

— Бедная кровная сестренка, мне тебя искренне жаль. Удивительно, но меня все время не покидало чувство, что ты какая-то особенная. Вместо того чтобы погружаться в глубокую скорбь, тебе надо радоваться, что у тебя есть свой отец. У нас, остальных, другого больше не будет.

И все же Лидия нашла что добавить от себя:

— Мы пока не знаем, жив ли еще великий Неизвестный. А если да, то насколько он вообще заинтересован в том, чтобы познакомиться со своей дочерью.

— Возможно, он даже не знает о моем существовании, — с опасением предположила Эллен.

Разговор внезапно был прерван из-за того, что перед Хольгером нарисовалась Ортруд:

— Ты не плеснешь мне глоточек своего виски? Он мне нравится куда больше, чем наш доморощенный Дорнфельдер!

Хольгер плеснул, она лихо опрокинула рюмку и протянула за следующей порцией.

Каким-то образом Герд увидел эту сцену с самой дальней грядки с помидорами, в мгновение ока подлетел к жене и выхватил у нее рюмку прежде, чем ту вновь наполнили:

— Нам пора собираться, дорогая.

В этот момент заплакала Лидия. Все только и знают, что обсуждать ее проблемы, жаловалась она, всхлипывая, хотя судьба была с ней менее ласковой. Никто не поинтересовался, как дела у ее дочки, каково ей быть матерью физически неполноценного ребенка. Герд бросил беспомощный взгляд на Хольгера с Эллен.

Ближе к половине шестого народ засобирался. Хольгер и Арно дали Герду свои визитные карточки, а тот, в свою очередь, раздал всем свои. Хильдегард больше не показывалась, отчего Эллен было поручено передать маме сердечные приветы и поблагодарить за прием. Гости пообещали вскоре позвонить. А когда уже все расселись по машинам, а Лидия с Эллен принялись за уборку, Герд заглушил мотор и вышел из автомобиля.

— У меня очень, очень нехорошее чувство, что я нечаянно вызвал сход лавины, — признался он Эллен. — В ближайшие дни я позвоню, но в данный момент я не нахожу разумного решения при всем желании помочь.

Он душевно обнял Эллен, и ее охватил жар. Вообще-то, не так уж и плохо, что он не ее брат, подумала она, ведь он и в самом деле вызвал лавину.

— Все стулья надо перетаскивать в дом? — спросила Лидия, позевывая.

— Только подушки на случай, если ночью пойдет дождь, — ответила Эллен. — Но сначала посмотрим, как там мама.

Хильдегард лежала на кровати в одежде, притворившись мертвой. Очевидно, у нее не было никакого желания общаться с детьми. Сестры накрыли ее одеялом и вернулись на кухню. Вычистив посудомоечную машину, у них наконец-то появилось время обсудить с глазу на глаз взрывоопасную тему — о братьях, сестрах и о новом члене семьи.

— Хольгер прикалывается, — сказала Лидия. — На самом деле он думает развестись и вернуться в Германию. При этом мы считаем, что ему крупно повезло с богатой и верной Морин. При всем при том она пока не подозревает о его планах. Хотя все это может быть пустой болтовней на почве кризиса среднего возраста.

— А как тебе показался Герд? — спросила Эллен.

— С ним все в порядке, не говоря уже о том, что он просто привлекательный мужчина. Не был бы он моим братом, я бы, пожалуй, в него влюбилась. Как жаль, что он женат на алкашке. Эта дура Ортруд перед отъездом заглянула в туалет, а также, похоже, на лету проинспектировала твою комнату, которая ей сильно не понравилась, так что и то и другое требует срочного ремонта.

— К сожалению, она права, хотя ее вообще не касается, зачем мне двуспальная кровать, — ворчливо огрызнулась Эллен. — И даже когда я разбогатею, то и тогда точно не стану спрашивать совета у алкоголички — дизайнерши по интерьерам.

— Успокойся, девушка, — сказала Лидия. — В этом вопросе между нами полное взаимопонимание. К счастью, у нас еще две сестры и два брата, к которым ни один привереда не придерется. Маттиас с Кристой настолько нормальные и порядочные в общепринятом понимании, что с ними скучно. В этот раз, впрочем, они не стали бахвалиться своими вундеркиндами, приехали без них.

— Сейчас гораздо больше, чем застольные сплетни и пересуды, меня волнует супружеская жизнь наших родителей и мой физический отец. Как могло получиться, что все эти годы мама утаивала от нас правду? Почему сперва наш отец — в большей степени ваш — заводит на стороне роман с последствиями, а за ним спустя год — и мама? Исключительно из мести?

— Возможно, как раз наоборот, — предположила Лидия. — В конце концов, наша мама была щеголихой и могла наставить ему рога, а папа всего лишь отомстил! Кто знает, может быть, не только у тебя, но у всех нас разные отцы!

— Не болтай ерунды! — ответила Эллен. — У Маттиаса почти полное сходство с отцом; у оставшихся троих его черты тоже присутствуют в той или иной степени. Только я одна молочная! Лидия, давай-ка ложиться спать, сегодня нам эту загадку все равно не удастся решить. А завтра я возьмусь за маму.