За борт! - Ингрид Нолль

Когда наконец все потянулись на прогулку вдоль берега лениво катившей свои воды реки Вешниц, Хольгер, решив щегольнуть, затянул песню из «Прекрасной мельничихи»: «Я слышал, как катился ручей с высоких скал, / И как, журча, играя, / В долину он бежал…»

— Вот так, без фортепьянного сопровождения, я еще ни разу ее не исполнял, — заявил он гордо.

Только сейчас сестры увидели, что Хольгер тоже слегка под хмельком. Он вертелся между Гердом и Арно во главе пешей группы, как маленькая такса.

— Никогда не видела Хольгера таким возбужденным, — прошептала Криста на ухо шедшей рядом сестре. — Хорошо, что он не за рулем.

— Как вам Ортруд? — тихо спросила Эллен. — Только, ради бога, не оборачивайтесь сразу обе, она все еще идет следом за мамой и Бригиттой. Похоже, ухватилась когтями за нашего Маттиаса.

— Она любит выпить, — сказала Лидия, — я это сразу учуяла. Мне она не понравилась, какая-то фальшивая. Наш милый новый братец заслуживает лучшего.

— Как ты можешь такое говорить после первого знакомства? — прошипела Криста. — Мы ее совсем не знаем!

Как ни крути, Эллен была вынуждена согласиться: жена Герда симпатий не вызывала, но убедительного объяснения этому она не находила. Разве что трость Ортруд показалась ей деталью, говорящей о некотором тщеславии хозяйки.

— Набалдашник из слоновой кости в виде гусиной головы, — установила она.

— Может быть, у нее что-что с ногами, — предположила Криста.

— А хоть бы и так! Ей все само катит, — сказала Лидия, — не иначе как благодаря витамину В. Когда Герд получает выгодные заказы на строительные работы, то и Ортруд свою не забывает: что ему стоит передать ей подряд на внутреннее оформление.

Амалия тоже мечтала стать архитектором, подумала Эллен, жаль, что ее с нами нет, а то она могла бы порасспрашивать новую тетю. И еще она обратила внимание на то, что Хильдегард шла под руку со своей невесткой Бригиттой, чего никогда не делала ни с одной из дочерей.

— Раньше с пеших прогулок я всегда приносила домой букет полевых цветов, — посетовала Криста. — Хольгеру впору пропеть: «Скажи мне, где цветы!»[10]

— Да тут полно лютиков, — обратила ее внимание Лидия. — Ты, наверное, слишком взыскательна.

Эллен тоже посмотрела под ноги. Амалия наверняка нашла бы среди травы множество маленьких цветочков. Она знала все их названия. Вдобавок подобрала бы пару круглых камешков и перышек для своей коллекции. И, хочется верить, помогла бы накрыть на стол в саду. Позже, правда, Эллен благодарила бога за то, что обе ее дочери в это время были в Кёльне.

Маттиас с новой невесткой отстали от основной группы, и расстояние между ними постепенно увеличивалось. Недавно она вставила себе новый тазобедренный сустав, призналась Ортруд, поэтому быстрая ходьба пока дается ей с трудом.

— Герду непременно нужно возглавлять любое мероприятие, — пошутила она. — Он чувствует себя вожаком волчьей стаи.

— Вообще-то, я тоже, — признался Маттиас, — но в твоем обществе я обещаю обуздывать волчьи инстинкты. Мой зять Арно — это муж нашей сестры Кристы — тоже не прочь возглавить турпоход. Вот Хольгер — тот совсем другой. Удивляюсь, почему сегодня он не идет последним. Видимо, хорошо принял на грудь. Это для него нетипично. Его жена Морин — ярая противница пьянства. Это сегодня он раздухарился. Спорим, еще не раз покажет, как умеет петь!

— Сгораю от любопытства, — ответила Ортруд.

Через час вся семья уселась в чудесном саду Хильдегард за большим кофейным столом, покрытым свежевыстиранной скатертью, изготовленной на бывшей льняной фабрике. Криста с Бригиттой ловко распределяли посуду, приборы, делили пироги — с присыпкой и сливовый, — раздавали взбитые сливки и бумажные салфетки, пока не обеспечили всех необходимым. Эллен заваривала на кухне чай для тех, кто не захотел кофе. И тут перед ней внезапно возник Герд.

— Туалет по коридору направо, — сказала она.

Однако новый братец не уходил.

— Мне ужасно жаль, что в прошлый раз я свалился как снег на голову, — сказал Герд.

Пару секунд они смотрели друг на друга, и Эллен почувствовала, как ее колотит. Это было похоже на первые толчки начинающегося землетрясения, и от испуга она пролила кипяток на новые туфли.