Патрульные апокалипсиса - Роберт Ладлэм

— Он может быть на радиосвязи с Карин, — добавил полковник. — Координаторы, чтоб нам не надо было постоянно выходить на связь и ограничиться наушниками.

— Звучит очень снисходительно, Стэнли.

— Может быть, Карин, но кто знает.

* * *

Старшему представителю министерства иностранных дел, профессионально честолюбивому сорокалетнему аналитику, посчастливилось водить знакомство с Франсуа, Колесами. Он был поклонником жены Франсуа, Ивонн, до ее замужества, и хотя быстрее и выше Франсуа продвинулся по служебной лестнице, они остались друзьями, и Франсуа знал почему. Не упускавший ни одной возможности аналитик не переставал прощупывать Франсуа на предмет таинственного Второго бюро.

— Я знаю, кому позвонить, — ответил Франсуа на просьбу Лэтема. — Это самое малое, что я могу сделать для вас и, надо думать, для него после всех этих дорогих обедов и ужинов, за которыми он так ничего и не узнал. Ему хорошо платят; он закончил университет и весьма умен. Я думаю, он откликнется с энтузиазмом.

Все они знали, что аналитики — не офицеры полевой службы и не изображают из себя таковых. Но все равно при определенной операции и гипотетических обстоятельствах они могли предоставить прецеденты и стратегию, которые часто оказывались весьма ценными. Directeur Adjoint Клеман Клош — таково было его имя и оно ему как нельзя лучше подходило — встретился с группой Н-2 в «Плаза-Атенз».

— А, Стэнли! — воскликнул он, входя в номер с «дипломатом» в руках. — Когда вы позвонили вскоре после довольно истеричного звонка Франсуа, мне стало легче. Все так трагично, так catastrophique, но, узнав, что всем руководите вы, я почувствовал облегчение.

— Спасибо, Клеман, рад вас видеть. Позвольте представить вас моим коллегам.

Присутствующие представились друг другу и уселись вокруг круглого обеденного стола.

— Вам удалось принести, что я просил? — продолжил полковник.

— Все, но должен сказать, я это сделал на основании fichiers confidentiels.

— Что это такое? — спросил Дру тоном, граничащим с невежливостью.

— Копии для мсье Клоша сделали по разряду конфиденциального изъятия, — пояснила Карин.

— Что это такое?

— По-моему, ваши американские агенты называют это «соло», — пояснил старший представитель министерства. — Я не представил причин их изъятия на основании того, что мне сказал мой друг Стэнли. Mon Dieu, неонацисты в самых секретных отделах правительства! В самом Втором бюро! Невероятно!.. Я пошел на большой риск, но если нам удастся найти этого предателя Бержерона, начальству останется только мне аплодировать.

— А если не найдем? — спросил лейтенант Энтони, его лежавшая на столе рука на перевязи напоминала перепончатую клешню.

— Ну, я действовал в интересах растерянного подчиненного из оставшегося без руководства Второго бюро и наших дражайших союзников-американцев.

— Вы когда-нибудь участвовали в секретном внезапном нападении, сэр? — спросил капитан Диец.

— Non, Capitaine[145], я аналитик. Я советую, а не участвую в таких действиях.

— Значит, вы с нами не идете?

— Jamais[146].

— C'est bon, sir.

— Хорошо, -вмешался Витковски, бросая неодобрительный взгляд на Диеца, — перейдем к делу. Карты у вас, Клеман?

— И не просто карты. Возвышенности, о которых вы спрашивали, их по факсу передали из регионального бюро Луары.

Клош открыл «дипломат», вынул несколько свернутых листков и разложил их на столе.

— Это «Le Nid de 1'Aigle», замок «Орлиное гнездо». Занимает триста семьдесят акров, конечно же не самое большое, но и едва ли самое маленькое наследное имение. Первоначально было даровано королевским указом одному герцогу в шестнадцатом веке, семье...

— История нам не нужна, сэр, — прервал его Лэтем. — Что оно сейчас собой представляет? Простите, но мы жутко торопимся.

— Очень хорошо, хотя история уместна с точки зрения укреплений, естественных и других.

— Каких укреплений? — вставая и глядя на карту, спросила Карин.

— Здесь, здесь, здесь и здесь, — сказал Клош, тоже вставая, как и все вдруг, и указывая на секторы развернутой карты. — Эти глубокие с мягким дном каналы окружают три пятых замка и наполняются из реки. В них камыш и водоросли, вроде бы перебраться через траншею легко, но эти древние дворяне, постоянно воевавшие друг с другом, знали способы защиты от нападения. Любая армия лучников и канониров, бросавшаяся в эти, казалось бы, мелкие воды, тонула в грязи вместе с артиллерией.

— Как все стратегически продумано, — отметил Витковски.

— Весьма устрашающе, хотя было столько веков назад, — согласился капитан Диец.

— Сколько раз я говорил тебе: оглядывайся на прошлое? — сказал лейтенант Энтони, толкнув капитана правой рукой и тут же поморщившись от боли. — Они использовали что имели, а история повторяется.

— Думаю, это чрезмерное упрощение, Джерри, — возразила Карин, не отрывая глаз от карты. — Эти канавы давно бы уже высохли, так как не былиестественными — их выкопали и постоянно углубляли. Но вы правы, лейтенант, кто бы ни владел этим замком, он изучил историю и прорыл их снова, подведя прежние источники к Луаре... Правильно, мсье Клош?

— Это я и установил, мадам, но мне не дали возможности объяснить.

— Теперь она у вас есть, — сказал Лэтем, — я извиняюсь. Мы готовы все выслушать.

— Очень хорошо, merci. Попасть туда можно в основном двумя способами — через ворота, разумеется, и с северо-восточной стороны. К сожалению, на земле весь замок окружен каменной стеной высотой в четыре метра с одним проходом помимо ворот. Он сзади, это прогулочная тропа, ведущая к большому открытому внутреннему двору с видом на долину. Одолеть стену вам и будет труднее всего. Кстати, построили ее сорок девять лет назад, вскоре после освобождения Франции.

— А наверху, наверно, колючая проволока, возможно, под током, — рассуждал капитан Диец.

— Несомненно, Capitaine. Надо исходить из предположения, что весь комплекс, территория и все остальное под усиленной охраной.

— Даже старые каналы? — прервал его лейтенант.

— Возможно, в меньшей степени, но если мы о них узнали, то и другие могли бы.

— Как насчет прогулочной тропы? — спросил Дру. — Как до нее можно добраться?

— Согласно рельефу, — ответил Клош, указывая на серо-зеленую часть карты, — здесь есть выступ, край крутого холма точнее. С него до тропы метров триста вниз. Сползти по нему можно, но даже если нет проводов сигнализации, а они, вероятно, есть, остается стена.