Смертельная игра - Фрэнк Толлис

Проходя мимо ярко раскрашенных шатров парка аттракционов, Натали Хек в который раз остановилась посмотреть на колесо обозрения. Это было настоящее чудо инженерной мысли. Колесо, представлявшее собой практически ровную окружность, держалось на соединенных болтами железных балках, а внутри было скреплено решеткой из толстых металлических тросов. Натали представила исполинскую руку, перебирающую их, как струны гигантской арфы. Но самой завораживающей особенностью чертова колеса были красные гондолы, каждая размером с трамвай, несущие хрупкий человеческий груз высоко над городом.

Подруга Натали Лена как-то каталась с отцом на этом чертовом колесе. Это было четыре года назад, в 1898-м. Натали точно помнила дату, потому что колесо воздвигли к пятидесятилетнему юбилею правления императора Франца Иосифа, и Лена была среди первых пассажиров этих гондол. Натали, замерев от страха, слушала рассказ подруги. Гондолы тряслись во время подъема, люди периодически охали, металлические тросы стонали и скрипели от напряжения. Но самым страшным был момент, когда гондола, зависнув на самой высокой точке, стала дрожать и раскачиваться, как колыбель. Одна молодая женщина даже упала в обморок.

Лене повезло, ее отец жив. А отец Натали умер за три года до юбилея правления императора, поэтому на чертовом колесе покатать ее было все равно некому, даже если бы она захотела. Натали обожала отца. После его смерти у нее появилась привычка, лежа в кровати перед сном, разговаривать с ним, придумывая за него ответы. Ей часто нужен был совет, а обратиться было не к кому: мать стала отрешенной и ко всему безразличной.

Боль потери не отпускала Натали долгие годы, так продолжалось бы и дальше, если бы она не познакомилась с той женщиной, которую другие продавцы, особенно мужчины, называли Принцессой. Она была красива, элегантна и разговаривала очень любезно.

Принцессе особенно нравился прилавок Натали, на котором всегда был хороший выбор вышитых шалей. Она представилась как фройляйн Шарлотта Лёвенштайн, а Натали искренне удивилась тому, что у нее нет аристократического титула. Они разговорились, и когда фройляйн Лёвенштайн узнала о горе Натали, она немедленно пригласила «бедную девочку» на чай в свою квартиру, которая располагалась как раз через дорогу. За чаем с фройляйн Лёвенштайн Натали Хек и узнала о необыкновенном даре этой женщины. В следующий четверг, ровно в восемь вечера девушка была у двери квартиры фройляйн. А три часа спустя она уже сидела в своей кровати, обхватив руками колени, и плакала от радости.

С тех пор ее отношения с фройляйн Лёвенштайн начали усложняться, чувства становились все более запутанными…

Колесо двигалось медленно, Натали приходилось смотреть очень внимательно, чтобы заметить какое-либо движение. От мысли о поездке на чертовом колесе дыхание Натали участилось, корсет из китового уса сдавил грудь. Она была взволнована и напугана.

Натали плотнее завернулась в шаль и поспешила дальше. Шаль была очень красивая, как и все, что она делала своими руками. Вряд ли бы Натали чего-то добилась, не будь она трудолюбива.

Фройляйн Лёвенштайн мертва.

Как и чертово колесо, эта женщина пугала и в то же время притягивала ее. Легкое чувство вины тревожило Натали, так как она робко надеялась, что теперь все может измениться к лучшему.

Войдя в Леопольдштадт, Натали сделала круг, чтобы не проходить мимо квартиры фройляйн Лёвенштайн. Воспоминания о вечере прошлого четверга были еще живы в ее памяти: полицейские с блокнотами, приглушенные голоса, всхлипывания господина Уберхорста и неотступная мысль о том, что убитая все еще находится в соседней комнате. Натали никак не удавалось избавиться от беспокойных картинок — жутких образов, которые рисовало ее воображение: труп Шарлотты Лёвенштайн распростерт на полу или лежит поперек кушетки, как тело несчастной героини какого-нибудь романа.