Идущие на смерть приветствуют тебя - Данила Комастри Монтанари

Да, Аврелий слышал о ней. Она была известна как одна из самых бесстыдных матрон в городе, и ходили слухи, будто развлекалась она не только с рабами и гладиаторами, но занималась любовью даже с братом, к которому переехала после двух разводов.

Уже далеко не юная, она выглядела все же довольно привлекательно: высокая грудь, глаза сверкают, кожа немного натянутая, но необыкновенно гладкая. Аврелий обнаружил, что с любопытством отыскивает следы операции, описанной знаменитым врачом Цельсом, который возвращал женщинам молодость и красоту, снимая с лица верхний слой кожи…

Однако, каковы бы ни были применяемые средства, сестра Маврика пока явно побеждала в борьбе с разрушительным действием времени, и сенатор не мог не заметить ее выразительных накрашенных глаз и очаровательной лукавой улыбки.

— Рада встрече, благородный Стаций! — пропела она, одаряя его пламенным взором. Патриций славился как человек весьма неравнодушный к женской красоте, и, быть может, ей стоило отказаться от крепких и сильных объятий атлетов ради других, более изысканных удовольствий…

— А где Нисса? — слишком поспешно поинтересовался Сервилий.

— Наберись терпения, Тит! — призвал его Маврик. — Наша прекрасная подруга выступит с танцем во время ужина… А потом будет еще один сюрприз. Увидите другую знаменитость!

Радушный хозяин пригласил гостей к большому круглому столу, возле которого стояли широкие триклинии. Сервилий поспешил занять часть левого ложа и сразу же извлек из кармана широкую салфетку.

— Незачем было приносить с собой салфетку, дорогой Тит! — с легкой улыбкой заметил Маврик, делая слугам знак поднести гостю терракотовую вазу для мытья рук, наполненную лепестками розы и ароматными салфетками.

Закуски оказались великолепными. Аврелий не мог не признать этого. Адвокат, бесспорно, жил на широкую ногу, хотя ничем особенным гостей и не удивлял, если учесть к тому же, какие счета выставлял он своим подзащитным.

— Превосходна эта уксусная приправа с ароматическими травами, — похвалил патриций, отдавая должное салату. — Сервилий, а ты почему не попробуешь? — спросил он Тита, удивившись сдержанности этого обжоры. Обычно жадность, какую тот проявлял во время трапезы, даже вызывала неловкость за него.

— Нет, не буду. Понимаешь, я теперь стараюсь есть как можно меньше… — объяснил Сервилий.

А, мы же худеем, вспомнил Аврелий и сразу же принялся искушать его: чем больше славный Тит съест, тем меньше у него будет возможностей добраться до некоторых запретных плодов…

— Голубцы с листьями инжира изумительны! Давай, друг мой, попробуй хотя бы один. Не станешь ведь ты обижать нашего хозяина!

Славный Тит, дабы не обижать хозяина, съел пять штук.

— А теперь немного омлета и несколько оливок для возбуждения аппетита… — невозмутимо продолжал Аврелий. — И, наконец, запей все это хорошим кубком лабикийского!

— Мне, конечно, не следовало бы, — отнекивался Сервилий, торопливо жуя, пока разум не одержал верх над чревоугодием.

— Так мало? — огорчился хозяин дома. — Спорим, наш Тит хочет оставаться трезвым в ожидании Ниссы!

— Ах, не будем даже вспоминать о спорах и ставках, — подхватил мяч Аврелий, притворяясь скучающим. — Я потерял огромную сумму, поставив на Хелидона.

— Ты в хорошей компании, Публий, — утешил его Сервилий. — Половина Рима тогда лишилась целых состояний!

— В таком случае другая половина города обогатилась, — более чем логично возразил патриций. — А ты, Сергий, где оказался — среди везучих или неудачников? — сладким голосом спросил он адвоката.

— Я? — смеясь, перепросил крючкотвор. — На этот раз, сенатор, судьба мне улыбнулась. Как раз в то утро мне приснился вещий сон. Я видел какой-то яркий, светящийся квадрат. А потом, когда узнал, что одного из гладиаторов зовут именно так, я поставил на него крупную сумму и выиграл.

— Действительно, похоже, сон этот тебе навеяли боги! Или же маленький Амур, умеющий посылать тончайшие стрелы из своего миниатюрного лука… — намекнул патриций, имея в виду рану Турия, но Сергий словно и не понял намека.

Тем временем, пока одни рабы убирали со стола ненужную посуду, освобождая место для новых перемен, другие наполняли кубки гостей хорошо выдержанным вином.

Вдруг освещение померкло и среди пылающих факелов появилась Нисса, прикрытая лишь прозрачным пеплосом.

— Теперь, друзья мои, готовьтесь полюбоваться совершенно новым номером. Мы первые его увидим! — с гордостью объявил Маврик. — Итак, изнасилование Кассандры на объятой пламенем стене Трои!

Сервилий поперхнулся вином, и Аврелий воспользовался этим, чтобы снова наполнить его кубок до краев.

И вот на фоне факелов Нисса начала свой чувственный танец, одно за другим роняя покрывала. Вскоре из-за шторы появился могучий ахейский воин и, набросившись на актрису, принялся срывать с нее остатки одежды, которые еще прикрывали бедра.

— Ух, Аврелий, а они это… всерьез! — дрожащим от волнения голосом воскликнул Сервилий.

— Сегодня публика уже не довольствуется притворством, — пояснил Сергий. — Ей требуется сама жизнь.

— Ну, я еще понимаю, когда в театре разыгрывают любовные истории, — сухо заметил патриций. — Но на арене представляют самые жестокие убийства, и мертвые там — настоящие. Это Калигула завел такую моду, заставляя осужденного на смерть исполнять роль распинаемого преступника и казнить его таким образом на сцене!

— Не вижу тут ничего плохого: черни нужны острые впечатления, — уверенно заявил хозяин дома.

Аврелий косо посмотрел на вздувшиеся на шее Сервилия вены. Они набухали с каждой минутой, по мере того как продолжалось представление.

— Глотни немного, станет легче! — шепнул ему Аврелий, и тот одним духом осушил кубок фалернского.

— Вот и Аякс, бросающийся на девственницу, которая искала защиты у алтаря Афины… — с улыбкой пояснил адвокат.

— Боги небесные, да он же по-настоящему насилует ее! — пролепетал несчастный Тит, не переставая поглощать фалернское и лабикийское.

— Нисса известна именно такого рода выступлениями, — невозмутимо пояснил сенатор, ощущая незаметное прикосновение Сергии — матрона упрямо прижималась к нему бедром.

Реальная картина завершилась безумным возгласом сладострастия, и Сервилий, обливаясь потом, откинулся на диван.

— Держись, Сервилий! Выпей еще немного вина, и сразу придешь в себя, — ободрил его Аврелий, надеясь, что чувствительное сердце толстяка выдержит… Помпония права: Тит уже не в том возрасте, когда некоторые вещи…

— Сейчас актеры присоединятся к нам, — объявил Сергий. — Вы узнали Аякса?

— Вряд ли. Я видел его только от талии и ниже, — простодушно признался Сервилий.

— Вот он! — улыбнулась Сергия, не скрывая возбуждения. — Это наш Галлик!