Уж эти мне мужчины - Ирина Волкова

— В России? — переспросила она. — И чем он там занимается?

— Не знаю, — соврал Чема. — По правде говоря, мне самому хотелось бы это выяснить.

— Мне тоже, — решительно сказала Мириам. — Ты поедешь со мной в Россию?

— Конечно, любовь моя. С тобой хоть на край света, — лучезарно улыбнулся журналист.

Альберто поселился в одноместном люксе. По его мнению, качество номера далеко не соответствовало его цене. Когда маркиз представил, что, возможно, проведет здесь целый месяц, в его глазах отразилась печаль.

— В конце концов, я сюда не отдыхать приехал, — буркнул он и, тяжело вздохнув, принялся распаковывать вещи.

Сменив дорожный костюм на светло-коричневый свитер и белые полотняные брюки, маркиз набрал номер мобильного телефона немецкого корреспондента, которым снабдил его Хосе Мануэль. Женский голос в трубке произнес по-русски какую-то длинную фразу. Даже без переводчика Альберто догадался, что абонент находится вне зоны досягаемости.

Гостиничный номер откровенно раздражал его.

«Ну почему его должны были похитить именно в России? — с тоской подумал маркиз. — Лично я бы предпочел Акапулько».

«Надо действовать, — решил он, надевая куртку. — Пока немецкий журналист в отъезде, постараюсь сам что-либо разузнать. Надо устанавливать контакты с местным населением».

Купив в гостиничном ларьке план города Сочи и выяснив у портье, где на плане находится «Жемчужина», Альберто вышел на набережную.

Курортный сезон еще не наступил, и народу было немного. С моря дул холодный влажный ветер.

— Да, это не Акапулько, — поежившись, пробормотал маркиз.

Из окна такси Маша с любопытством рассматривала проносящиеся мимо высокие здания отелей, колышущиеся на ветру кроны пальм и безбрежную морскую гладь. В Сочи она была впервые.

— Гостиница «Жемчужина» — самая лучшая в городе, — сказал Джокер с таким видом, будто «Жемчужина» была его собственностью. — Со мной ты будешь жить как королева.

— С тобой я не буду жить, — огрызнулась Маша. — Я буду жить сама по себе. Так что не надейся снять номер для молодоженов.

— Мне это даже в голову не приходило, — соврал Вася.

Таксист усмехнулся.

— Ох уж эти женщины, — сказал он. — С ними жить невозможно, и без них жить невозможно.

— Ты лучше на дорогу смотри, — раздраженно сказала Маша. — И не лезь в чужие отношения.

— Значит, ты все-таки признаешь, что между нами есть какие-то отношения? — поймал ее на слове Джокер.

— Я признаю лишь одно, — твердо сказала Маша. — Все до единого мужчины — эгоисты, кретины и козлы.

— Верно говоришь, девочка, — весело согласился таксист.

Контакты с местным населением как-то не складывались. Похоже, оно было не слишком сильно в английском, но, к своему удивлению, маркиз обнаружил, что он понимает русский.

На центральной улице его окружила стайка мальчишек.

— Дай мне доллар, дай мне доллар! — отпихивая друг друга, кричали они, тыча маркизу под нос грязные ладони.

Маркиз вспомнил подобную сцену в Мехико, у дверей отеля «Шератон», но там вместо русского «дай мне» звучало испанское «да ме».

«Удивительно, как похожи языки, в особенности когда дело касается денег», — подумал маркиз, выгребая мелочь из кошелька и бросая ее мальчишкам. При виде песет они разочарованно заверещали. Песеты в Сочи не котировались.

В гостиницу Альберто вернулся поздним вечером. Тут его ожидал приятный сюрприз. В ярком свете фонарей перед гостиницей дефилировали весьма специфично одетые русские красавицы. Род их занятий было нетрудно определить.

«Не зря их называют „ночные бабочки“, — подумал маркиз. — Они действительно появляются в темноте и в свете фонарей кажутся яркими мотыльками».

«Мотыльки» поймали заинтересованный взгляд Альберто, мгновенно и безошибочно определив его иностранное происхождение, высокий социальный статус и солидный банковский счет. Вызывающе покачивая бедрами, они окружили маркиза, прикасаясь к его рукам и плечам.

Маркиз никогда не считал проституцию недостойным занятием. Наоборот, он полагал, что представительницы древнейшей в мире профессии оказывают человечеству огромную услугу, избавляя мужчин от излишней напряженности и агрессивности.

— Представь, насколько бы увеличилось количество изнасилований и убийств, если бы в мире не было проституток! — сказал он как-то Хосе Мануэлю.

Журналист был категорически не согласен с подобной постановкой вопроса. Как уже упоминалось, он был идеалистом.

— Изнасилований — возможно, но почему должно увеличиться число убийств? — спросил он.

— А что, по-твоему, в конце концов сделает мужчина с женой, у которой каждый день, как только поднимается вопрос о сексе, болит голова? — вопросом на вопрос ответил Альберто.

— Но он может пойти к любовнице!

— А что делать, если у любовницы тоже болит голова или если у него нет любовницы, а развод его разорит?

Хосе Мануэль не любил проигрывать.

— Любовницы есть у всех, — категорично заявил он.

— А если у любовницы плохое настроение и она тоже не дает? — гнул свою линию маркиз.

— Иди к черту, — не слишком логично ответил Чема.

Итак, Альберто с пониманием относился к проституткам, особенно если они были молодыми, хорошенькими и темпераментными. Окружившие его «ночные бабочки» относились именно к этой категории. Кроме того, проститутки могли снабдить его полезной информацией о том, что происходит вокруг, и, в частности, о чеченских террористах.

— Кто из вас говорит по-английски, по-французски или по-испански? — на английском спросил маркиз.

По-английски говорили все, но в данном случае Альберто больше интересовал их словарный запас.

— Расскажите, что вы умеете делать? — попросил маркиз, надеясь, что таким образом он узнает, кто из прекрасных дам был способен пройти пробу на TOEFL.

Проститутки что-то невнятно забормотали, путаясь в английских словах. Белокурая красотка в сетчатых чулках и коротких кожаных шортах, отодвинув в сторону подружек, вышла вперед и положила руки с огромными ярко-красными ногтями маркизу на грудь.

— Если ты хочешь узнать, что такое русская страсть, ты должен пойти со мной, — низким грудным голосом с великолепным оксфордским акцентом произнесла она. — Я погружу тебя в бездонный омут наслаждения, твой член превратится в пылающий факел любви…

— Хватит! — решительно сказал Альберто. — Я выбираю тебя.

— Триста долларов в час, — сухо проинформировала его проститутка. — Тысяча долларов ночь.

Маркиз знал, что она бы согласилась на гораздо меньшую сумму, но он не хотел торговаться.