Право умереть - Рекс Стаут

Брук удивленно уставился на Вулфа.

– Я не шучу. Случалось и раньше, что братья убивали сестер. Так где вы были?

– Бог мой! – воскликнул Брук, по-прежнему не сводя глаз с Вулфа.

– Вы потрясены. Но точно так же вы вели бы себя, если бы действительно убили. Итак, где вы были?

– У себя в лаборатории.

– С восьми до девяти?

– С семи и почти до полуночи. Я находился в лаборатории, когда позвонила жена и сказала, что Сюзанна убита.

– Вы были один?

– Нет, с тремя сотрудниками.

– В таком случае, вам легче было перенести удар. – Вулф повернулся к Воуну. – А вы, мистер Воун?

– Я категорически возражаю против допроса, – процедил Воун.

– Понимаю ваше возмущение. Каждый на вашем месте испытывал бы то же самое… Так где же вы были?

– У себя в Гарвардском клубе. Ужинал, а потом наблюдал за игрой в бридж.

– С восьми до девяти?

– Да. И до, и после.

– Тогда ваше возмущение вполне объяснимо. Миссис Брук?

– Я тоже протестую против подобных допросов! – начиная краснеть, ответила миссис Брук. – Это же абсурд.

– Никакого абсурда, если вы хотите мне помочь. Где вы были с восьми до девяти?

– Дома! Весь вечер была дома.

– Одна?

– С сыном.

– Сколько ему лет?

– Восемь.

– А кто еще был дома? Прислуга?

– Нет, у нее был выходной день. – Миссис Брук резко повернулась и вскочила. Ее сумочка упала на пол, и Воун нагнулся, чтобы поднять ее. – Это возмутительно! – вскипела миссис Брук. – Кеннет, почему ты позволяешь это? Если он не хочет ничего говорить нам зачем же мы пришли сюда? Проводи меня домой.

И она направилась к выходу.

Брук посмотрел сначала на Вулфа, потом на меня и на Воуна с явной надеждой, что кто-нибудь из нас попытается разрядить обстановку, но мы промолчали. Его жена тем временем уже подходила к двери. Брук поднялся.

– Номера моего домашнего и служебного телефонов есть в телефонном справочнике, – обратился он к Вулфу. – Я совершенно серьезно предлагаю вам свою помощь. Пошли, Питер.

Воун, видимо, собирался что-то сказать, но заколебался, и пока он стоял в нерешительности, я успел выйти в вестибюль. Миссис Брук стояла у вешалки. Я хотел помочь ей одеться, но остановился, словно наткнувшись на ее уничтожающий взгляд.

– Кеннет, подай мне пальто, – подчеркнуто громко сказала она, когда подошли Брук и Воун.

Закрывая за ними дверь, я решил в самое ближайшее время обязательно повидать ее восьмилетнего сынишку и узнать у него, в какое время он лег спать вечером в понедельник второго марта. Ни одна женщина пока не может похвастаться, что она безнаказанно меня оскорбила.

Вернувшись в кабинет, я сказал Вулфу:

– Предположим, Долли Брук убила Сюзанну только за то, что та хотела выйти замуж за «черномазого». Как мы докажем?

– Я запретил тебе употреблять это слово в моем присутствии, – нахмурился Вулф.

– Я только цитирую миссис Брук и взял в кавычки слово «черномазый». Разве…

– Довольно!

Я потянулся и зевнул.

– В последнее время мне пришлось много сидеть и мало двигаться. Шесть часов торчал за пишущей машинкой, Миссис Брук, уходя, намеренно оскорбила меня. К нам они явились по ее предложению, она хотела выяснить степень нашей осведомленности. Еще месяц назад она сказала мужу, что знает или подозревает о намерении Сюзанны выйти замуж за негра. Она знала адрес квартиры Сюзанны в Гарлеме, потому что бывала там. Судя по рассуждениям миссис Брук, она должна была убить именно Сюзанну, поскольку убийство Данбара ничего не решало, – Сюзанна Брук могла бы найти другого негра. Ее алиби никакой критики не выдерживает. Она могла добавить ребенку в молоко немного люминала и оставить его одного спящим. Или пригласила мамашу Брук посидеть с ребенком, и та – умышленно или неумышленно – стала соучастницей убийства. Я что-нибудь недосказал?

– Да, три пустяковых факта. По ее словам, Сюзанна Брук была прекрасно воспитанной девушкой однако в действительности ни раньше, ни сейчас она этого не думала и не думает. Дальше. Ей известно, что Данбар Уиппл живет неподалеку от квартиры Сюзанны Брук в Гарлеме. И последнее. Перед тем как встать, чтобы уйти, она уронила сумочку… Где она живет?

Я подошел к письменному столу, взял телефонный справочник Манхэттена и нашел нужную страницу.

– На Парк-авеню, в районе Шестидесятых улиц – около Шестьдесят седьмой или Шестьдесят восьмой.

– Как бы она добиралась?

– Вероятно, на такси или на собственной машине, если она у нее есть.

– Сейчас же свяжись с Солом. Пусть немедленно выяснит, есть ли у нее машина, а если есть, ездила ли она в ней в тот вечер. Возьми блокнот.

Выполняя наши поручения Сол Пензер получал десять долларов в час, причем мы оплачивали в такие дни все его расходы. Вот почему я вежливо, но твердо пытался возразить:

– А я, по-вашему, уже стал инвалидом?

– У тебя будет другое поручение: мистер Остер и мистер Уиппл. Где твой блокнот? Для завтрашней прессы… можно ограничиться «Газетт». Одна колонка, скажем, в два дюйма. Заголовок крупным шрифтом: «ТАКСИСТ», а дальше обычным газетным шрифтом: «…который отвез из района Шестидесятых улиц на Сто двадцать восьмую улицу в понедельник вечером второго марта интересную, хорошо одетую женщину лет тридцати, получит хорошее вознаграждение, если свяжется со мной». Ниже должна следовать моя фамилия, адрес и номер телефона. Печатать три дня подряд: завтра, в понедельник и во вторник. У тебя есть замечания?

– Одно. Нужно указать: «Из района Восточных Шестидесятых улиц».

– Добавь.

– Она может увидеть заметку. Это имеет значение?

– Нет. Если она боится, то чем больше будет напугана, тем лучше. Снова возьми блокнот. Запиши, о чем спросить Остера и Уиппла. Нам не нужно, чтобы тут у нас собралась целая армия. Только те, кто…

– Я должен вначале передать объявление в газету, – перебил я и набрал соответствующий номер.