Право умереть - Рекс Стаут

В нашем особняке, направляясь в кабинет, я подметил одну деталь. «Газетт» нам доставляли часов в пять вечера, но у меня на столе ее не оказалось, хотя именно сегодня она была мне особенно нужна. Я поспешил в кухню, обратился к Фрицу, и тот сообщил, что Вулф звонил из оранжереи и просил принести газету туда. Что-то необычное! Как и вам, и мне, Вулфу нравилось видеть в газетах свое имя, но он всегда читал их в кабинете, когда спускался из оранжереи.

Уиппл и Остер приехали несколько раньше, чем обещали. Одно из многих правил, заведенных Вулфом, состояло в том, что когда к нему одновременно приходили адвокат и его клиент, последний всегда усаживался в кресло, обитое красной кожей. Однако теперь правило оказалось нарушенным. Остер осмотрелся и без промедления направился к креслу для клиентов. Это был высокий, плотный человек с кожей цвета темного меда, наиболее предпочитаемого Вулфом (я имею в виду мед), причем держался он с таким видом, словно само собой подразумевалось, что он тут главное лицо я никому своего главенства не уступит. Я даже подумал, как интересно было бы посмотреть, если бы Вулф вздумал пересадить его в другое кресло (обитое желтой кожей).

Лишь позже выяснилось, что Вулф не обратил на это внимания. Послышался шум спустившегося лифта, и появился Вулф с «Газетт» в руках. Он кивнул направо и налево и направился было к своему столу, но Остер встал и протянул ему руку. Вулф остановился, отрицательно качнул головой и, пробормотав «Моя кисть», – прошел к своему креслу.

– У вас повреждена кисть руки? – поинтересовался Остер, усаживаясь.

– Да. В свое время. – Вулф взглянул на Уиппла. – Вы встречались с сыном?

Уиппл ответил утвердительно.

– Он принял мое предложение?

– Его принял я, – заявил Остер; адвокат говорил глубоким баритоном, гулким, словно эхо, отскакивающее от стен. – Я его защитник, я и принимаю решения.

Вулф не обратил на него внимания.

– Я должен быть уверен, – сказал он, обращаясь к Уипплу, – что ваш сын знает о моем решении и одобряет его. Вы сообщили ему…

– Ну, это уже наглость! – вмешался Остер. – Вы же отлично знаете, Вулф, что только адвокат наделен исключительным правом выступать от имени своего подзащитного. Ну, а если не знаете, то мне остается лишь признать, что вы более невежественны, чем следовало ожидать. Я удивлен. Нет, я поражен! Не исключено, что мне придется пересмотреть свое согласие на ваше участие в деле.

– Вы закончили, мистер Остер? – спокойно обратился к нему Вулф.

– Я сказал, что мне, возможно, придется пересмотреть свое согласие на ваше участие…

– Я вас спрашиваю: вы закончили?

– Да.

– Прекрасно. Я умышленно довел вас до такого состояния. Мне хорошо известны ваши права. Но меня сейчас интересуют мои права. Мне, естественно, хочется как можно лучше выполнить поручение мистера Уиппла, поэтому я начну с предположения, которое вы наверняка отвергнете. Я предвидел, что мы обязательно поссоримся, и решил сразу показать, какой я капризный и упрямый. Уж если стычка неизбежна, решил я, лучше сразу начать с нее, а там посмотрим, может, и договоримся. Так вот. Мое предположение заключается в том, что Сюзанну Брук убил не Данбар Уиппл, а кто-то другой, либо связанный с Комитетом защиты гражданских прав, либо даже сотрудник его аппарата. Другими словами…

– Вы не ошиблись, я никогда не соглашусь с подобным предположением. – Остер живо повернулся к Уипплу. – Нет, он невозможен. Вы только послушайте его! Он невозможен!

– А вы бездарь и путаник, – ответил Вулф, но не зло, а словно констатируя факт, не требующий доказательства.

Остер на время лишился дара речи и, выпучив глаза уставился на Вулфа.

– Если уж вы взяли на себя защиту Данбара Уиппла, – продолжал Вулф, – по крайней мере поинтересуйтесь, на чем основано мое предположение, прежде чем отвергать его. Это действительно только предположение, не больше – надо же с чего-то начинать. Пока бесспорно одно: убийца знал и адрес квартиры мисс Брук, и то, что она в тот час находилась там или обязательно придет. Это был не обычный грабитель, он не взял ни драгоценностей, ни денег – хотя бы для маскировки истинных мотивов преступления. Вряд ли о второй квартире мисс Брук знал широкий круг людей; судя по сообщениям газет, о ее существовании были осведомлены лишь несколько человек. Надо выяснить, кто они, и начинать поиски следует с наиболее вероятного места – с Комитета защиты гражданских прав. Я хочу спросить вот о чем. Данбар Уиппл – ваш подзащитный. Если бы удалось доказать его невиновность, разоблачив подлинного преступника, оказавшегося, скажем, сотрудником организации, юрисконсультом которой вы являетесь, и если бы решение о разоблачении зависело только от вас, вы бы пошли на это?

Остеру не оставалось ничего иного, как ответить «да», но он тут же добавил:

– В вашем предположении два «если».

– Верно, но о первом «если» можно не говорить. Давайте смотреть на вещи трезво, мистер Остер. Вчера в это же самое время и в этом же самом кресле сидел инспектор полиции, и мы с ним вели долгий разговор. Вашему подзащитному угрожает серьезная опасность, и для его спасения мы обязаны как можно скорее найти настоящего убийцу. Вы согласны?

– У вас был Кремер?

– Да, однако не в этом дело. Вы не ответили на мой вопрос, но я не настаиваю, ваша проницательность общеизвестна (кнут и пряник?). Данбар Уиппл появился на квартире мисс Брук вскоре после девяти часов вечера и пробыл там до прибытия полиции, то есть минут тридцать пять – сорок, как он сам утверждает. Единственная возможность доказать, что Сюзанна Брук была уже мертва, когда Уиппл пришел к ней, состоит в том, чтобы найти ее убийцу. Вот и давайте его искать. Безусловно, не только в Комитете защиты гражданских прав. Где твой отчет, Арчи?

Я достал из ящика стола свой труд.

– У тебя есть еще экземпляр?

– Да, я отпечатал его в трех экземплярах.

– Передай копию мистеру Остеру. Этот документ, мистер Остер, представляет собой подробный отчет о ходе расследования прошлого мисс Сюзанны Брук, предпринятого мною по поручению мистера Пола Уиппла. Насколько мне известно, в нем изложены даже самые мелкие детали, имеющие хоть какое-нибудь значение. Я еще не успел прочитать отчет мистера Гудвина, но обязательно прочитаю и советую то же самое сделать вам. Конечно, я буду обращать внимание на каждую мелочь, какой бы несущественной она ни казалась на первый взгляд. Однако я должен как можно скорее повидаться…

Он внезапно умолк, затем с силой ударил ладонью по столу.

– Черт побери, ну не идиот ли я! До сих пор не спросил, есть ли у вас план защиты.

Остер, небрежно листавший мой отчет, взглянул на Вулфа.

– Нет… Не сказал бы. Ничего подготовленного у меня пока нет.

– Но, возможно, есть какие-нибудь предположения или подозрения, пусть смутные, насчет личности убийцы?

– Нет.