Дело о коте привратника - Эрл Стенли Гарднер

– Что-то обнаружили, Мейсон?

Перри Мейсон отрицательно покачал головой. Фонарик Глассменаобследовал номера машин.

– Вот эта зарегистрирована на имя Сэмюэля К. Лекстера. – Онуказал на двухместный автомобиль с несколькими запасными камерами, подвешеннымис разных сторон. Это была мощная машина с низкой посадкой, блестевшая эмалью ихромированной сталью.

– Модель скоростная, – шепнул Бергер. – Поверни-ка фонариксюда, к глушителю, Том.

Глассмен повернул луч света к выхлопной трубе, а Бергернаклонился рассмотреть ее.

– Что-то сюда присоединяли, – заметил он.

– Что ж, пошли поговорим с Сэмюэлем Лекстером и поглядим,что он скажет, – предложил Глассмен.

Перри Мейсон, с безразличным видом прислонившись к стенегаража, разминал пальцами сигарету.

– Я, конечно, не хочу вмешиваться, но вы могли бы найтишланг. Если бы как следует поискали.

– Где? – спросил Бергер.

– Где-нибудь в машине.

– Что заставляет вас думать, что он там?

– Пожар, – пояснил Мейсон, – начался в спальне Лекстера илирядом. Гараж от нее далеко. Машины, которые стояли в гараже, спасли от огня.Кусок шланга – улика, и Лекстер, разумеется, не оставил бы его там, где егоможно найти. Возможно, конечно, что он его припрятал в другом месте, но естьшанс, что он в машине.

Глассмен без особого энтузиазма потянул за ручку, при помощикоторой поднималось откидное сиденье, забрался в машину и посветил фонариком.Он поднял переднее сиденье, открыл щиток, обшарил заднюю часть машины.

– Вот какое-то запертое отделение, – подсказал Бергер.

– Это под клюшки для гольфа, – объяснил Глассмен.

– Посмотри, не подойдет ли сюда какой-то из ключей?

Глассмен попробовал ключи один за другим и покачал головой.

– Посмотри, нельзя ли отодвинуть ту штуку на переднемсиденье и заглянуть туда?

Рессоры закачались под тяжелым телом Глассмена. Он глухосказал:

– Тут что-то есть. Похоже на гибкий шланг.

– Отмычку, – возбужденно скомандовал Бергер. – Надовзглянуть.

Глассмен отомкнул замок со словами:

– Не очень аккуратно получилось. Будет жуткий скандал, еслимы не правы.

– Начинаю думать, что мы правы, – мрачно заметил Бергер.

Глассмен протянул руку и достал футов двенадцать шланга. Наодном конце к нему болтами были привинчены два ремешка. С другого конца резинабыла растянута в виде гриба.

– Ну, – сказал Бергер, – сейчас поднимем Лекстера.

– Хотите, чтобы мы подождали здесь? – спросил Мейсон.

– Нет, можете подняться в дом и посидеть в гостиной. Долгождать не придется. Он, наверное, сознается, если вытащить его прямо из постели.

Дом стоял на холме. Гараж находился на небольшом расстоянииот дома. Каменные ступени вели к усыпанной гравием дорожке. Асфальтированнаядорога от гаража обходила вокруг дома, являясь одновременно подъездом кпарадной двери и дорогой для подвоза к заднему ходу продуктов и прочего.Двигаясь молча, мужчины поднялись по ступенькам. Наверху Бергер остановился:

– Послушайте! Что это?

Из туманной тьмы исходил металлический звук, сопровождаемыйхарактерным поскребыванием.

– Кто-то копает, – тихо сказал Мейсон. – Лопата ударяется окамни.

– Клянусь богом, Мейсон, – шепнул Бергер, – вы правы. Том,тебе лучше приготовить фонарик, а в карман положи пистолет – на всякий случай.

Бергер пошел впереди. Все четверо старались шагать как можнотише, но гравий дорожки скрипел под ногами. Глассмен шепнул:

– Лучше идти по траве. – И сошел с тропинки.

Остальные последовали за ним. Трава была мокрая, почвасырая, и дальше они двигались в полной тишине.

В доме горели огни, освещая под окнами отдельные участки.Человек, который копал, держался от них в стороне.

– Там, за ползучим растением, – сказал Глассмен.

Он мог этого и не говорить, направление и так было ясно.Стебли растения дрожали от тяжести воды. Капли дождя каскадом стекали с листьеви попадали в поток света из застекленной двери. Снова застучала лопата.

– Яму закапывает, – заметил Мейсон.

Луч фонарика Глассмена пронзил темноту. Какая-то фигураотскочила и заметалась в тени растения, которое при свете фонаря оказалосьрозовым кустом. Глассмен скомандовал:

– Выходите, именем закона! Руки!

– Что вы тут делаете? – спросил приглушенный голос.

– Выходите! – повторил Глассмен.

В темноте, на фоне светящихся листьев, показалась фигура.Мокрая поверхность листвы отражала свет фонаря, и Мейсон рассмотрел лицочеловека.

– Это Фрэнк Оуфли, – сказал он Бергеру.

– Кто вы такой? – шагнул вперед Бергер.

– Я Оуфли, Фрэнк Оуфли. Один из владельцев этого дома. А ктовы и что вы тут делаете?

– Проводим небольшое расследование, – отвечал Бергер. – Я –окружной прокурор. Это Том Глассмен, мой следователь. Зачем вы тут копаете?

Оуфли тихо выругался, вытащил из кармана телеграмму ипротянул ее прокурору. Луч фонаря осветил телеграмму, разорванный рукав,исцарапанные руки, покрытые грязью.

– Напугали вы меня своим фонариком, – сказал он. – Я прыгнулв самые колючки. Ну, все равно, я и так весь исцарапался. Хороший же у менявид!

Он оглядел свой костюм, рассмеялся, как бы извиняясь. Ночетверо мужчин не обратили внимания на его вид. Они изучали телеграмму:

«КОЛТСДОРФСКИЕ БРИЛЛИАНТЫ СПРЯТАНЫ В КОСТЫЛЕ ЭШТОНА ТЧКБОЛЬШЕ ПОЛОВИНЫ ДЕДОВСКИХ ДЕНЕГ ЗАРЫТЫ ПОД ОКНОМ БИБЛИОТЕКИ ГДЕ РОЗОВЫЙ КУСТВЬЕТСЯ ПО РЕШЕТКЕ ТЧК МЕСТО ОТМЕЧЕНО ПАЛОЧКОЙ ВОТКНУТОЙ В ЗЕМЛЮ ТЧК ОНИНЕГЛУБОКО ТЧК НЕ ДАЛЬШЕ НЕСКОЛЬКИХ ДЮЙМОВ».

Телеграмма была подписана: «ДРУГ».

– Вроде телеграмма настоящая, – тихо сказал Глассмен. –Прошла через телеграф.

– Что же вы нашли? – спросил Бергер.

Оуфли шагнул вперед и тут впервые заметил Мейсона. Онмгновенно напрягся и спросил:

– А этот человек что тут делает?

– Он здесь по моей просьбе, – сказал Бергер. – Он адвокатЧарльза Эштона, привратника. У меня к Эштону несколько вопросов, и я хотел бы,чтобы Мейсон присутствовал. Так вы нашли что-нибудь там, где копали?