Девушка с ложью на сердце - Яна Розова

Мамаша, Катька и даже папик с различной скоростью бросались к бедной-бедной Аленушке, которой так не повезло с мужем, и обещали все свои пенсии, зарплаты, субсидии и стипендии (когда у Кати была еще стипендия) пустить на благородное дело взращивания Ленкиного потомства.

– Дети – это всегда хорошо! – провозглашал новый тост отец. Опрокинув рюмку за святое, он наливался краской гнева на злую судьбу и до самой поздней ночи ругал отсутствующего зятя на чем свет стоит.

Постенав еще с часик, несчастная беременная успокоилась. Так и быть, пойду с детьми жить в самую большую комнату в доме и сделаю милость, возьму ваши мятые рубли.

Тетя Маша, понаблюдав эту систему в действии, в последний раз ехидно заметила:

– Что ж ты будешь делать, если рожалка начнет барахлить?!

Ленка закатила глаза, изображая обморок, на тетю Машу снова зашикали, папик погрозил ей кулаком:

– Разгавкалась, старая сука! Ленка на сносях, а ты ей гадости говоришь!

А вот Катька после слов тети Маши вдруг остановилась посередине комнаты с тысячей в руках. Деньги эти она честно тащила Ленке, чтобы та могла сделать перед родами УЗИ, а то же сейчас все за деньги! Стоп, а вот Катькина сотрудница недавно говорила, что, если врач на УЗИ направляет, платить не надо. Сколько же раз сестра надувала их всех за три беременности?

Нет, в отличие от сестер, Катька к жизни была неприспособленная. Да и с мужиками у нее не клеилось. Сейчас, считала она, вообще замуж выйти трудно – время такое! Все пацаны вокруг – пивные алкоголики, как тут жениха найти? И если находится парень поприличнее, так ему и жену подавай не абы какую, а с жильем. Когда Катьке было всего двадцать, она познакомилась с таким, поприличнее. Только парень тот сам жил в квартире, где кроме него еще дед с бабкой, мать с отцом и старший брат с женой и ребенком. Катьку ему привести было бы некуда. И у самой Катьки – Ленка второго родила – был полный дурдом! А комнат всего три, а две из них проходные. Тоже, куда тут молодого мужа всунешь? Помыкались, помыкались жених с невестой и разбежались. Парень тот сейчас на Ольге Скоркиной женат. А та – дура дурой и поперек себя шире, но с квартирой своей!

Тетя Маша свою халупу Кате завещала, но когда она помрет – Катьке уже ничего в этой жизни надо не будет. Конечно, Катька бы и не хотела, чтобы тетя Маша умерла. Если тети Маши не станет, то Катьке и поговорить будет не с кем. Мать и отец только с Ленкиными сопливыми чадами носятся. Так что снова она не нужна, не у дел.

И как часто это бывает с одинокими молодыми женщинами, которым некуда деть свою любовь, Катька стала квелая, болезненная. Все сутулилась, все сморкалась, кашляла. Жаловалась на головные боли, запоры, ломоту во всех костях и прочее и прочее. К тридцати пяти она превратилась в красноносое существо без возраста, закутанное до ушей в широкую вязаную кофту неопределенной расцветки и шаркающее по двору домашними тапочками, надетыми на теплый носок.

Все изменилось несколько месяцев назад. Вдруг тетя Маша перестала пить. Так, вроде случайно трезвая, она приходила в семью сестры и, спрятав свое правдолюбие, мирно рассказывала про собрания, которые теперь посещает. Там группа здоровья собирается, говорят о своих болячках, делятся народными рецептами лечения. Звала Катьку с собой.

Племянница подумала немного и пошла на собрание. Оказалось, что местный филиал Фонда Здоровья и Чистоты организовал Общество милосердия. Катя пришла на собрание Общества еще разок, потом познакомилась с людьми, посещающими собрания, втянулась. Ее попросили помочь разнести брошюрки по почтовым ящикам на своей улице. Она с радостью согласилась и стала делать это каждую неделю. Взялась и ухаживать за больными людьми, стариками, инвалидами, которые стояли на учете в благотворительной организации.

И Катьке это понравилось. Она не была брезгливой или ленивой, никаких интересов в жизни, кроме работы в Обществе, у нее не было. После работы Катька ехала к одной из бабулек, Антонине Гавриловне, готовила ей, мыла полы, следила, чтобы в доме всегда были нужные лекарства. Антонина Гавриловна не была совсем уж беспомощной, просто очень старенькой, а дети ее совсем забросили.

Однажды Катя приехала к старушке, когда у той сидела дочь. Надутая толстая баба, одетая в тесные джинсы и маленькую маечку. Над штанами выпучивались валики белого сала, на которые маечки не хватало, но толстуху это не смущало.

– Ты кто такая? – набросилась доченька на Катьку. – Чего тебе тут надо? Квартиру захотела?! Пошла отсюда, проныра! Проклятые сектанты, так и снуете, так и шарите, где поживиться!

Антонина Гавриловна пыталась заступиться за свою верную помощницу, но толстомясая ее не слушала. Катька еле ноги унесла оттуда. Плача, она приехала в Общество милосердия. Там ей объяснили, что ничего страшного не случилось, так бывает.

– Такие злые люди, такова жизнь, таков мир вокруг нас! – говорила молодая красивая блондинка, которая всем в Обществе распоряжалась. – Им Чистоту не понять, они о будущем своем не думают. А мы должны все терпеть от них, потому что мы избраны конец света пережить. Мы чистые. Ты, Катенька, теперь к Георгию Алексеевичу ходить будешь. Он парализован, совсем плох. Ты уж позаботься о нем. А родных у него никого, так что не бойся – больше гадостей не услышишь!

За год работы в Обществе Катька сменила пятерых подопечных. Георгий Алексеевич вскоре умер, после него была Тамара Сидоровна, не старая женщина, но страдающая тяжелой формой диабета. Она тоже скончалась через пару месяцев. Павел Харитонович и Мира Константиновна умерли еще через месяц. Он был старенький и болел раком, а она очень тосковала по нему, вот сердце и не выдержало! Вчера умерла Янина Франковна, удивительная старушка с особым даром видеть будущее. Она умела гадать по руке и на кофе, и составляла гороскопы, и снимала порчу.

Катьке Янина Франковна предсказала, что будет она счастливой, будет всегда, до самой своей смерти, помогать людям. Мужа не нагадала, но Катька уже и не стремилась замуж.

Тетя Маша тоже умерла недавно… Да глупо так получилось, просто ужас! Она же не пила больше, а тут почему-то купила на углу, в гастрономе, водку и выпила всю бутылку сразу. Тетя Маша и в молодости столько не пила. Ну, и умерла, конечно. Ее на следующий день Катька нашла. Зашла, а тетя Маша на полу лежит, белая такая, мертвая. Рядом эта бутылка-убийца стоит. С перепугу Катя вызвала скорую, хотя это уже было ни к чему. Врач молодой приехал и сказал – алкогольное отравление.

Катька тетю хоронила со слезами. Ведь сколько та хорошего для племянницы сделала! И родителям не дала девчонку в роддоме бросить, и всегда защищала перед всеми, и в Общество привела. Правда, Катька слегка обалдела вначале, когда узнала, что квартиру тетя оставила не ей, а Фонду Здоровья и Чистоты. Но потом Катя поняла. Иначе тетя Маша поступить не могла – если бы она не отказалась от своего имущества, то не очистилась бы и не попала бы в рай. Так что все нормально и правильно.

А Катька больше не невезучая. Это в своей семье она четвертая и нелюбимая, а в Обществе такая же, как и все остальные, – равная и нужная!