Любовь и виски - Грег Смолвидж

– А что в альбоме? – Моё внимание привлекла папка поверх книг.

Дороти грустно улыбнулась:

– Было у хозяина увлечение. Он коллекционировал алкогольные этикетки. Особенно от виски.

– Любопытно. Можно глянуть?

– Миссис Анна сказала, вы можете делать всё, что сочтёте нужным.

Excellent! Я принялся листать альбом. И правда, очень впечатляет. Распространенные экземпляры чередуются с этикетками довольно редких марок. Фирмы «Whyte and MacKay Ltd», например. Не говоря уже о её дочернем производстве «Dalmore».

Наслаждение раритетными наклейками прервал телефон. Аппарат на столе мэра трезвонил как-то особенно громко. Сняв трубку, Дороти долго кивала и слушала, не сводя с меня глаз. Я насторожился. Наконец она попрощалась с инициатором звонка и обратилась ко мне:

– Миссис Анна просила передать, что в мэрии вас будут ждать завтра в десять утра. Не опаздывайте, пожалуйста.

Опаздывать. Да я сама пунктуальность! Но пора бежать. Перед встречей с Мадом не лишним будет заскочить в гостиницу. За стволом. Так, знаете, от греха подальше. А продолжать знакомиться с коллекцией – неплохой повод вновь увидеться с Анной.

July 14, 1963, Sunday, 9:05 p. m.

Bath, 729 Washington St, «Frankie’s Tavern»

Один из минусов работы на побегушках – своему времени ты не хозяин. Битый час прождал этого бугая! С другой стороны, не такой уж минус: сидишь в баре, потягиваешь добрый виски. Конечно, не того пошиба, что в альбоме у Хатчета, зато не за свой счет. Вокруг женщины, спиртное начинает потихоньку «забирать».

Я понял, что совею, когда мысль о злосчастной бронзовой статуэтке перестала тяготить. Ничего, бывают и поражения. Всё же я умудрился закончить турнир в призах! Прослезиться от собственного героизма не позволил наконец объявившийся Трент Мад.

Приветливо помахав рукой чуть ли не от входа, громила направился прямиком… в бильярдный уголок, где долго здоровался с парочкой огромных мужиков. Видимо, тоже рабочие? Только решив все вопросы с коллегами, Мад упал на соседний стул около барной стойки.

– Что пьёт этот охламон? – Он кивнул на меня.

– Виски, уже… эээ… – бармен сверился со стикером на доске. – Вторую кварту «уговорил»!

– Pretty good, – верзила улыбнулся. – Мне тоже самое.

– Тяжёлая смена, Мик. Всех в цех вытащили, я с шахмат снялся.

– А что там у вас?

– Запускали два резервуара, каждый на пятьдесят тонн. Инженер только орать и умеет.

Не Филипс ли, часом?

– В общем, справились кое-как, Митч так вообще себе спину сорвал. Похоже, дня три пролежит.

– Работа для настоящих мужчин!

Подали выпивку. Мад закурил.

– Все так говорят, пока на верфях не повкалывают. А наших спроси – да они к чёрту лысому переметнуться готовы, потому что достало всё. Но куда нам без образования-то? – Он вздохнул. – Ну, ладно. Что это мы всё обо мне да обо мне. Что у тебя-то?

– Вот, – я указал на стакан с выпивкой, – обмываю бронзу «Bath’s Open».

– Oh, sweet baby! – У Мада округлились глаза. – Ты ещё и медаль урвал?

– Есть такое дело. Но радоваться особо нечему. Ланкастеру-то слил вчистую.

– Забудь, – Мад посерьёзнел, – Сэму зад не надерёшь. Он колонку ведёт, детишек учит, со всей страной по переписке наяривает! Фанат, короче. Продуть ему не зазорно, вот что я скажу.

– Бог с ним. Думать больше об этом не хочу.

– As you wish, какие планы-то?

– Пару дней оттяга, – я потряс стаканом. – И назад в August’у.

Мад ухмыльнулся:

– Оттяг – это святое. Отрывайся, как можешь, пока отпуск не кончился.

– Кстати, дружище, есть в городе что-нибудь почище этого? – Я снова указал на виски.

– Что ты имеешь в виду?

– То, что позволяет расслабиться по-настоящему. Ну, то есть совсем по полной…