Тишина в Хановер-клоуз - Энн Перри

— Вы из полиции?

Томас почувствовал, как пылают его щеки.

— Да, сэр.

Йорк сел; движение было изящным, хотя позвоночник у него гнулся с трудом.

— Что вы нашли?

Питт заранее подготовился к этому вопросу. Он сел напротив хозяина и, стараясь не смотреть ему в глаза, ответил:

— Недавно мы обнаружили много украденных вещей, и среди них несколько предметов из серебра и хрусталя.

— Понимаю. — Йорк слабо улыбнулся. — Но не понимаю, какое значение это имеет теперь. Ценность их невелика. Маленькая ваза — честно говоря, я плохо ее помню. На пресс-папье была гравировка в виде цветов или что-то в этом роде. Я на вашем месте не стал беспокоиться, мистер Питт. Уверен, у вас есть более важные дела.

Выбора у Томаса не было.

— Возможно, эти предметы помогут нам выйти на вора, то есть на того, кто убил вашего сына, — с расстановкой пояснил он.

Йорк улыбнулся, вежливо, но устало. Он уже справился с волнением.

— Через три года, мистер Питт? Совершенно очевидно, с тех пор эти предметы несколько раз переходили из рук в руки. — Это был не вопрос, а утверждение.

— Я так не думаю сэр. У нас есть контакты среди торговцев краденым.

— Полагаю, это необходимо? — Йорк вздохнул. — Мне действительно наплевать на вазу, и моей жене, уверен, тоже. Роберт был нашим единственным сыном, и не могли бы мы… — Он умолк на полуслове.

Так ли это необходимо? Приведет ли придуманная Томасом игра к информации об убийце Роберта Йорка? И прольет ли свет на возможную причастность вдовы? Или просто усилит страдания семьи, понесшей такую тяжелую утрату?

Но в этом преступлении было нечто странное. Оно не похоже на обычный взлом. Питт верил Пинхорну, Горностаю и всем остальным, которые утверждали, что преступный мир тут ни при чем. Возможно, кто-то из знакомых семьи решился на преступление, а когда Роберт Йорк узнал его, тот, боясь разоблачения, запаниковал и убил Роберта. Или убийство было первично, а ограбление вторично: Роберт Йорк застал жену с любовником, а преступник забрал вещи, чтобы скрыть реальные мотивы. А может, еще хуже — убийство спланировали заранее.

Разумеется, нельзя исключать и версию, которой опасалось Министерство иностранных дел: целью вора были документы, которые Роберт Йорк взял домой. Тогда это не только убийство, но и государственная измена.

— Да, боюсь, это необходимо, — твердо сказал Питт. — Мне очень жаль, но я уверен, что даже в своем горе миссис Йорк не захочет, чтобы убийца остался безнаказанным, когда есть шанс его поймать.

Йорк несколько секунд пристально рассматривал его, затем поднялся.

— Надеюсь, вы знаете, что делаете, мистер Питт. — В его тоне не было презрения; хозяин дома говорил с полицейским, как джентльмен с джентльменом. Он потянул за шнурок звонка рядом с дверью, а когда появился лакей, отправил его за миссис Йорк.

Она пришла через несколько минут, и до ее появления они оба молчали. Питт встал и с интересом посмотрел на нее. Самообладание этой женщины произвело сильное впечатление на Лоутера в ночь смерти ее сына и на Моубрея днем позже. Чуть выше среднего роста, худощавая, слегка располневшая в талии, с закрытыми плечами и шеей, скрытой кружевом, но не таким, как носят старухи, а плотным французским кружевом, которое могла бы выбрать тетушка Веспасия. Даже с расстояния в несколько футов Питт уловил слабый аромат сладких духов, похожий на запах гардении. У миссис Йорк были приятные округлые черты лица, почти греческий нос и еще не потерявшие формы губы. Кожа безупречна. Волосы — тоже; они немного поблекли, но оставались яркими и густыми, слегка волнистыми. Она была красива — на свой манер. Миссис Йорк рассматривала Томаса с холодным удивлением.

— Мистер Питт из полиции, — объяснил Йорк. — Возможно, он нашел некоторые из украденных вещей. Ты можешь описать серебряную вазу? Боюсь, я бы ее не узнал, если бы увидел.

Глаза миссис Йорк широко раскрылись.

— Через три года вы сможете вернуть мне вазу? Я впечатлена, мистер Питт.

Упрек был явным, и поэтому ответ Томаса прозвучал резче, чем ему хотелось.

— Бывает, что справедливость медлит, мэм, а иногда даже страдают невинные. Мне очень жаль.

Она заставила себя улыбнуться, и Питт оценил ее самообладание.

— Примерно девять дюймов высотой, основание круглое, но сама ваза квадратная, с рифленым горлышком. Из цельного серебра, на пять или шесть цветов. Обычно я ставила в нее розы.

Описание было точным — никаких неопределенностей или неточностей. Питт внимательно посмотрел на миссис Йорк. Умна и прекрасно владеет собой, но лицо живое, подвижное. Легко представить, что в ее душе могут бушевать страсти. Он опустил взгляд на маленькие сильные руки: напряжены, но пальцы не сжаты в кулаки.

— Благодарю вас. А хрустальное пресс-папье?

— Круглое, с гравировкой в виде двух тюдоровских роз и чем-то еще, вроде ленты или свитка. Размером три или четыре дюйма и, естественно, тяжелое. — Лоб миссис Йорк прорезали морщины. — Вы нашли вора? — Ее голос слегка дрожал, а на виске под бледной кожей стала подергиваться жилка.

— Нет, мэм. — Теперь это была чистая правда. — Только вещи, через торговца краденым. Но они могут привести нас к вору.

Йорк стоял в нескольких футах от жены. На мгновение Томасу показалось, что он протянет к ней руки, пытаясь успокоить, или просто в знак поддержки, но либо хозяин дома передумал, либо Питт неверно истолковал его движение. Что кроется за ироничным, благородным лицом этой женщины, красивой и ухоженной? Может, они подозревают, что у их невестки был любовник? Или что их сына убили ради государственных секретов? Или что кто-то из знакомых или даже друзей семьи залез в долги и, отчаявшись, решился на ограбление, чтобы избежать позора и даже тюрьмы как следствия банкротства?

Он ничего не узнает, наблюдая за ними. Аристократы, с детства воспитывавшиеся в атмосфере холодности и послушания, умели владеть собой, обладали чувством собственного достоинства и были верны своему классу. Какое бы горе ни пряталось внутри, ни полицейский, ни сын егеря не должны заметить его проявлений — ни в голосе, ни в дрожании рук. Питту почти хотелось, чтобы их видела Шарлотта: она смогла бы растолковать ему их поведение.

Затягивать визит он больше не мог, а придумать правдоподобный предлог для разговора с вдовой тоже не получалось. Питт поблагодарил хозяев, и лакей вывел его из дома на серую заледенелую улицу.

Ему потребовалось три дня, чтобы найти вазу, подходящую под описание миссис Йорк — на полтора дюйма ниже и пятиугольную, а не квадратную, но очень похожую. С пресс-папье ничего не вышло; у скупщиков краденого не нашлось ничего даже отдаленно похожего, а если он принесет вещь, сильно отличающуюся от описания, его обман будет раскрыт.

Был канун Нового года, и шел сильный снег. Питт ехал по заснеженным улицам, и колеса экипажа вращались почти беззвучно; в начале четвертого лошади остановились у дома номер 2 в Хановер-клоуз. Питт заранее расспросил дежурного констебля и знал, что в этот час у него больше всего шансов застать молодую миссис Йорк, тогда как старая обычно уезжает с визитами.