Актеры на мушке - Кирилл Кащеев

– Думаешь, с тех пор поперек дороги и валялось? – присаживаясь на корточки и разглядывая штырь, как опасное насекомое, возразил наш водитель. – До нас бы напоролись, не вчера ведь было…

– Может, и не поперек. Может, как раз на обочине. Менты не прибрали, кто-то колесами подцепил, потом второй, оно на середину и того… выползло… – махнул рукой водитель «жигуленка».

– Милиция обязана прибирать за собой! – со свойственной ей энергичностью объявила Душка. – Трупы же они убирают, а те ведь тихо лежат, никого не трогают – а такую гадость оставляют! Какая безответственность! Нет чтоб веничком пройтись…

– Ну… Вы им скажите… Насчет веничка… – растерянно согласился водитель «жигуленка».

Наш бросил на него недобрый взгляд над головой Душки и выразительно постучал себе согнутым пальцем в лоб. Водитель «жигуленка» умолк.

– Когда мы сможем ехать дальше? – тоном герцогини, снизошедшей до общения с кучером, вопросила Душка-Череп.

Водитель безнадежно поглядел на торчащий из ямы автобус и с тяжким вздохом сообщил:

– Когда найдем другой автобус.

– Безобразие! – с упреком бросила Душка нашему водителю и схватилась за телефон.

– Может, менты помогут? – снова предположил водитель «жигуленка». – У вас же вон… дети. – Он поглядел на нас, точно только сейчас увидел.

Точнее, только сейчас понял, что мы стоим, полукольцом окружив взрослых, а мелкие все еще трясутся, тоже мелко, и Петюнечка жмется к моей ноге, как щенок к хозяйскому тапку.

– Мы не станем ждать милости от безответственной милиции, подкладывающей штыри детям под шины! – объявила Душка с такой уверенностью, что я даже глянула на мелких – вдруг у кого-то и правда есть шины?

– Я звоню нашему спонсору! – Теперь голос Душки звучал, как если бы она собиралась брякнуть на трубу лично Господу Богу. – Он сейчас все уладит! Константин Дмитриевич? У нас тут знаете что произошло? У нас тут такое произошло! – затарахтела Душка.

Я стряхнула с себя мелких и придвинулась поближе, надеясь уловить голос спонсора в трубке. С другой стороны у самого плеча Душки-Черепа топталась Витка.

– И вы напоролись на этот самый штырь? – удалось мне уловить тихий, как комариный писк, голос спонсора в мобилке Душки. Интересно, мне кажется или и впрямь его голос звучит сдавленно, будто этот самый штырь ему в глотку загнали?

– Да, Константин Дмитриевич! Вот так всем автобусом взяли… и напоролись! – в голосе Душки слышалось даже какое-то садистское удовлетворение. Будто мы в очередь построились и один за другим на штырь насаживались. А она нас в спины толкала.

– Что нам делать, Константин Дмитриевич? Вы должны как-то нас вытащить… – Душка вдруг заметила мои и Виткины шевелящиеся уши, метнула на нас строгий взгляд и отвернулась, ревниво прикрывая трубку ладонью. Дальше до нас доносилось лишь слабое шуршание в мембране да Душкино:

– Угу… Да… Конечно… Ну а что нам остается… – Последнее звучало вовсе разочарованно.

Она отняла трубку от уха и медленно повернулась к нам – лицо как у королевы из «Ричарда III», когда той сообщают о смерти сыновей.

– Он сказал… Он сказал… Что они попали под выборочную проверку, и сейчас милиция сверяет их документы на машину с чем-то там в компьютере! Что они неизвестно когда освободятся и тогда будут думать, как нас выручить! Тоже неизвестно когда! Он сказал – ждать! – закончила она с таким ужасом в голосе, словно спонсор велел ей самоубиться, обрушив себе на голову декорации за все десять лет существования нашего театра.

– А когда менты приедут, сказал? – вытягивая шею, нетерпеливо поинтересовался водитель «жигуленка».

– Ах, он велел ни с кем не связываться! – с царственной небрежностью отмахнулась Душка.

– Как это? Без ментов, что ли? – опешил водитель «жигуленка».

– Ни с кем! – безапелляционно, как верующий в волю пророка, повторила Душка и многозначительно помахала мобилкой. – Иначе мы вообще до Евпатории не доедем!

Витка вдруг резко обернулась и поглядела на меня в упор, будто что-то сказать хотела.

– Так не будет ментов? – недоверчиво переспросил водитель «жигуленка», немного подумал и расплылся в довольной улыбке. – И правильно! – подхватил он. – Кто пострадал? Никто не пострадал…

– Автобус мой пострадал, – недовольно пробурчал наш водитель.

– Так ты на фирму свою позвони, пусть у них голова насчет автобуса болит! – немедленно предложил водитель «жигуленка». – С ментами и правда закрутишься так, что век не выберешься! А я, если кому интересно, на работе!

– Никому не интересно, – буркнула Микулишна.

– Ну… Так я поеду? – с надеждой спросил водитель, опасливо пятясь, словно боясь, что за ним кинутся и не отпустят.

– Езжайте! – воскликнула Душка-Череп, осеняя бедного водителя трагическим взмахом руки, – сейчас она явно была Мария Стюарт, пакующая чемоданы перед путешествием на плаху. – Езжайте, езжайте! – Душка помахала на него пальчиками, точно отгоняя муху. – У всех есть СВОИ дела! И никому нет дела до детей – несчастных, одиноких… Пятнадцать совершенно одиноких малышей! – взвыла Душка. – Брошенных посреди голой степи!

– Ну, это… – Водитель «жигуленка» нервно оглянулся. – У меня там машина осталась… Могу четырех… – он оценивающе поглядел на наших мелких и исправился: – Даже пятерых ребят взять… Отвезу… – Тут, видно, он вспомнил, что мы с ним ехали в противоположных направлениях и скис совсем, но мужественно решил не отступать от своего слова. – Отвезу куда скажете! – и, поняв, что, пропадая окончательно, можно хоть благородство проявить, выпалил: – А потом за остальными вернусь! За три ходки всех отвезу! К завтрашнему утру, – снова погас он. – Это если взрослых не считать. – Считать взрослых ему категорически не хотелось. И вообще он бы с удовольствием взял свое опрометчивое предложение обратно, вот только стыдно…

Мне даже захотелось объяснить ему, что на самом деле Душка-Череп не требует от него никаких действий, главное, чтоб он не мешал ей говорить. Но Душка справилась сама:

– Молчите уже, виновник ДТП!

– Я не виновник! – отчаянно завопил водитель, словно ему уже крутили руки и волокли в тюрьму.

– Кто с вами детей пустит – неизвестно, куда вы их завезете! Нет! Мы останемся здесь! Вдалеке от жилья! От людей! На пустынном шоссе! – Она проводила взглядом проехавшую мимо машину: та было притормозила, но тут же ускорила ход, точно почуяв недоброе. Водитель тоже попятился, повернулся и со всех ног припустил прочь туда, где он оставил свой «жигуленок». Наш водитель проводил его тоскливым взглядом. – Без связи с внешним миром! – продолжала вещать Душка, рассеянно пряча мобилку в карман. – Без воды! Без пищи! – Она вдруг с надрывом вздохнула, прижала к сухим глазам грязный платочек и кинулась в автобус, словно пытаясь скрыть безудержные рыдания, завозилась там чего-то – кажется, в рассыпавшихся вещах ковырялась. Может, чистый платок искала?