Передай мне соус - Эрл Стенли Гарднер

Но ничего, что бы свидетельствовало о несчастном случае, непопадалось, даже свежеполоманного ограждения вдоль дороги.

Несколько раз я останавливался, вылезал из машины ивнимательно осматривал острые скалы и русла горных речушек. Никаких следовмашины, сломанных ветвей или обломков скалы, сдвинутых с места ее падением.

До Бейкерсфильда я добрался уже после девяти вечера и сразупозвонил миссис Бакли.

— Это говорит Дональд Лэм, я звоню из Бейкерсфильда.Скажите, у вашего мужа в машине были образцы товаров?

— Нет, он работал, как правило, с фотографиями. Где вынаходитесь, мистер Лэм?

— Я же сказал, в Бейкерсфильде, — ответил я.

Когда вы вернетесь, чтобы отчитаться передо мной?

— Пока не могу. Скажите мне, ваш муж имел при себе большуюсумму денег?

— У него с собой всегда было немного денег на случайнепредвиденной ситуации, но он полагался на туристские чеки компании «Америкэнэкспресс».

— Вы не помните, миссис, он записывал номера чеков,имевшихся у него дома?

Она задумалась, потом вспомнила, что у них есть небольшаячерная книжка, в которой, помнится, муж делал какие-то записи.

— Принесите эту книжечку, — попросил я, — и помните, что язвоню из другого города.

— Одну минутку, Дональд, — сказала Дафни с удивившей меняфамильярностью, как будто называла меня по имени всю мою жизнь. Она вернулась ктелефону, тут же прочла мне ряд номеров.

Выяснилось, что у Малкольма Бакли на счету оставалосьпятьсот долларов непогашенных чеков достоинством от пятидесяти до двадцатидолларов.

Я поблагодарил, сказал, что мое расследование продвигается,и повесил трубку прежде, чем она успела что-то произнести. Потом я сделал ещенесколько звонков в другие города.

Один из моих друзей в полиции согласился связаться с банком«Америкэн экспресс» и проверить, не получал ли кто-нибудь деньги в течениепоследних десяти дней по чекам с номерами, которые были у Бакли.

Когда полиция хочет, она быстро добывает информацию, а банк«Америкэн экспресс» всегда отличался высоким уровнем эффективности.

После позднего неспешного завтрака я просмотрел газеты, сидяв холле своего мотеля, потом позвонил приятелю в полицию и сообщил, где меняможно найти. У него уже была нужная для меня информация: один из чеков напятьдесят долларов был погашен в Рино, штат Невада.

Была глубокая ночь, когда я, почти без приключений, если несчитать небольшой поломки машины, приехал в Рино. Казино, в котором был погашенчек, сверкало и горело всеми цветами радуги. Оно было одним из самых дорогих, согромным количеством игральных аппаратов. У женщин особенным успехомпользовались так называемые «однорукие бандиты». Сотни игровых автоматов, вкоторые надо было бросать монетки достоинством в пять, десять, двадцать пять ипятьдесят центов и даже серебряный доллар, были уже заняты игравшими, так чтонайти свободный было не просто.

Многие игроки абонировали их сразу по два, опускали монету,дергали «бандита» за руку и быстро передвигались к соседнему аппарату, делая тоже самое, потом бросались к первому, когда цифры щелкали и выстраивались встрочку. Одна женщина играла одновременно даже на трех машинах по десять центовочень ритмично и проворно. Если бы ей пришлось на фабрике стоять вот так уконвейера целый день и работать в таком ритме, она бы очень скоро моглаочутиться с нервным расстройством в больнице. Здесь же шла игра, и она явнополучала удовольствие.

Я осмотрелся по сторонам. Кроме автоматов, здесь былирулетка, блэкджек, кости, колесо фортуны, что-то еще…

Народу собралось очень много, то и дело слышался серебряныйплеск монет, стекающих небольшим водопадом в металлические чашки около тех, ктовыиграл.

Монетки звонко падали в прорези автоматов. Я поднялся поэскалатору на второй этаж, потом на третий. Вот это было местечко, на негостоило взглянуть! Машины стояли повсюду. Нарядные куколки, с острым, всезамечающим взглядом, хорошенькие, с прекрасными фигурами, сновали междуиграющими, предлагая монетки, хранившиеся в специальных раздаточныхустройствах, которые висели у них через плечо.

Я разменял у одной из них пять долларов на четвертаки.Молодая женщина положила мои пять долларов в кармашек специального устройства,на что-то нажала, и каскад четвертаков посыпался ей в ладонь. Она протянула ихмне и, улыбнувшись, пожелала удачи.

Я играл минут двадцать, пока у меня не остались последниечетыре монетки. Тут я увидел автомат, в котором было маленькое стеклянноеокошечко, с надписью: «Видение разведчика, двадцать пять центов».

Я бросил одну монетку и приник к окошку. Сначала там былотемно, но постепенно светлело, и я увидел прекрасную диораму с горами нагоризонте. Начинался рассвет, небо темнело, принимала красноватый оттенок —всходило солнце. Свет становился все ярче, и на переднем плане появилась фигураголой девушки.

Я понимал, что она была сделана из воска, или пластика, илииз чего-то еще, но выглядела абсолютно живой. Казалось, она лежит в каких-тодвух метрах от меня, и на ней ничего не было, кроме красного платка,повязанного вокруг талии.

Свет стал еще интенсивнее, живая плоть приобрела четкиепропорции. Откуда-то подул ветер, красный платок взлетел, но свет постепенностал уходить, и все погасло.

Это был шедевр иллюзии. Я бросил еще четвертак и посмотрелвсе действо с начала до конца. Хотел было бросить третий раз, но передумал и,не успев повернуться, услышал за спиной приятный женский голос:

— Так быстро закончили?

Возможно, это была одна из тех, которые приезжают сюда дляполучения развода. По законам штата Невада, вы могли спокойно развестись сосвоим супругом, прожив шесть недель на земле штата. Развод вы получали быстрыйи окончательный, обжалованию не подлежащий. Как только он входил в силу, обестороны могли снова вступать в брак.

— Что-то здесь не так с освещением, — сказал я. — Онаисчезает в самый напряженный психологический момент.

— Плохо, — засмеялась женщина. — Может быть, это происходитоттого, что вы бросаете всего двадцать пять центов?

— Боже мой, я просто об этом не подумал… но здесь щельслишком мала, чтобы бросить что-нибудь крупнее.

— А пятьдесят центов? — удивилась она.

— Или бумажку в двадцать долларов? — предложил я.

— Я поговорю с управляющим об этом. Вы играли на машинах?

— Играл. А вы?

— И я.

— Почему же перестали?

— А вы?