Искатель приключений - Ксавье Монтепен

В то же время Рива подвинул кресло к Дюрану и, схватив его за плечо, принудил сесть. Купец должен был покориться; но он вознаградил себя насколько возможно, держась, так сказать, в равновесии на кончике кресла.

– Любезный Дюран, – сказала графиня, глядя прямо в лицо купцу, – почему вы еще не стали префектом?

При этом неожиданном вопросе Дюран задрожал и чуть было не свалился с кресла.

– Итак, скажите, почему?

Дюран мог только прошептать:

– Ах! Графиня… Я не заслуживаю…

– Полноте скромничать, – перебила знатная дама.

– Но… Графиня…

– Да, да! Вы очень этого заслуживаете, месье Дюран, очень заслуживаете!..

– Уверяю вас… Смею вас заверить…

– Я знаю вас лучше, нежели вы думаете, любезный Дюран.

– Возможно ли?

– Да, возможно; с тех пор, как я живу у вас, я велела собрать о вас сведения, и они оказались весьма лестными для вас.

– Ах! Графиня…

– Вы ведете огромную торговлю…

– Да… Так…

– Вы занимаете бесчисленное множество работников на ваших фабриках и в ваших мастерских…

– Это совершенно справедливо…

– У вас состояние… Значительное… Доходит до миллиона, не так ли?

– Немножко поболее, графиня.

– Как велико?

– Положим, полтора миллиона, графиня.

– Вы церковный староста в церкви.

– Как, графиня, вы знаете?

– Я вам сказала, что знаю все… Ваше положение очень важно и прочно, и я нахожу, что доставить вам чин – значит только вознаградить вас за заслуги.

Дюран тоже так думал, только не смел выразить вслух своего мнения. Графиня продолжала:

– Что вы скажете, например, о звании префекта?

– Ах, графиня! – вскричал Дюран, самая чудная мечта которого готова была осуществиться.

И он не мог прибавить ни слова более.

– Это принесет пользу вашему семейству, не так ли?

– Ах! Конечно!.. Но я боюсь зависти…

– Какая вам нужда?

– Обо мне скажут…

– Ничего; успех оправдывает все, а вы, любезный Дюран, можете иметь притязания на всевозможные успехи…

Добрый мещанин задыхался от тщеславия. Высокое мнение, которое составила о нем такая знатная дама, возвысило до крайней степени его личное мнение о собственной особе. Он уселся спокойнее на кресле и машинально погладил кружева своего жабо. Графиня продолжала:

– Я принимаю участие только в тех людях, которые этого заслуживают. Они редки. Но если уже раз я приняла в ком-нибудь участие, я не оставляю дела своего неконченным… Я до того могу возвысить вас, любезный Дюран, что вы будете стоять гораздо выше пустых нападков и мещанской клеветы!.. И я не ограничусь вами, а займусь всей вашей семьей.

Дюран не был уверен, что не видит всего этого во сне.

– Ваш тесть еще жив? – продолжала графиня.

– Жив… И еще свеж и крепок, как в пятьдесят лет…

– Чем он был, прежде чем удалился от дел?

– Он был доктором, графиня…

– Искусным?

– Ах! Да еще каким!.. Через его руки прошло более десяти тысяч человек… Он изобрел мазь для ран и эликсир от ломоты.

– Прекрасно! Почетная профессия! Мы сделаем что-нибудь и для вашего тестя… Мы дадим ему орден Св. Михаила.

– Орден Св. Михаила!.. – вскричал Дюран.

– Да! Это доставляет хорошее положение в свете…

– Но, графиня, он умрет от радости…

– Ну, в таком случае вы раньше получите наследство… Что же касается звания префекта для вас, то я считаю это дело решенным; но смотрите, храните все в тайне!.. Тайна – душа дел… Те дела, о которых разглашают некстати, редко удаются… Итак, ни слова кому бы то ни было, любезный Дюран.

– Ах! Графиня! Я лучше отрежу себе язык, нежели произнесу хоть одно нескромное слово…

– В таком случае все пойдет хорошо, будьте уверены. Я непременно хочу оказать услугу вам и вашим родным и преуспею в моем желании… Даю вам свое графское слово!