Особые приметы ангела - Лариса Соболева

– Принесите, Севастьян, фотографии вашей жены.

– Их нет.

– Как?! – Три голоса прозвучали в унисон.

– Вероника не любила фотографироваться. Когда получала фотографии, рвала их.

– Она не больна? – обалдело выговорил Денис. – На голову?

– Жена объясняла это тем, что дорожить надо только настоящим, а не картинками из прошлого. К тому же она считала, что нефотогенична.

– Какой философский подход! – скептически фыркнул Денис. – И какая строгая самооценка. Вы жили с психопаткой и не замечали этого.

– Это ваше поверхностное впечатление, – возразил Севастьян. – Вероника на редкость уравновешенная и мягкая женщина, чем и привлекла меня.

– А паспорт? – вспомнил Макар. – Покажите его нам. Там есть фотография.

– Сейчас, – Севастьян вернулся к секретеру, долго рылся, перебирая множество бумаг, потом сказал: – Наверно, она захватила его с собой. Паспорт лежал с моими документами.

Денис вытаращился:

– Зачем ей понадобился паспорт? Она же не знала, что ее ждет сюрприз в лице Алины. Вы хорошо смотрели?

– Идите, сами взгляните, – Севастьян отошел, указывая на ящик. Никто, конечно, не стал проверять.

– Ну, а вещи ее можно посмотреть? – попросил Макар.

– Хотите сделать обыск? – насторожился Севастьян.

– Обыск я не имею права делать без разрешения компетентных органов. Пока лишь хочу взглянуть на ее вещи, возможно, мы найдем что-нибудь любопытное. Это в ваших же интересах, ведь вас, как я понимаю, ваша жена тоже обманывала.

– Хорошо, – согласился тот. – Идемте. У нас, как у всех нормальных людей, есть гардеробная комната...

– А у ненормальных что? – желчно поинтересовался Денис, следуя за хозяином дома.

– У ненормальных разруха и нищета, – бросил Севастьян. – От лени. Не люблю лентяев, которые предпочитают пить водку и вести задушевные беседы, жалуясь на злую судьбу, а не делом заниматься.

– Спорная точка зрения, – не согласился Макар. – На всех дела не хватит.

– Думают как я многие, но почему-то не произносят это вслух. Я много трудился, чтобы достичь высокого уровня жизни.

– Стремление к высокому уровню иногда ведет к преступлениям, – вскользь обронил Макар.

– Я не о криминальной прослойке говорю, – возразил Севастьян. – А о тех, кто умеет заставить себя думать, работать, у меня такие люди вызывают восторг. Вы же атташе, должны знать, как труден путь к успеху... Вот гардеробная комната. Можете не стесняться, смотрите, ищите... Только скажите, что вы хотите найти?

– Пока сам не знаю, – примериваясь, с какого угла начать осмотр, сказал Макар.

Идеальнейший порядок, все разложено по полочкам и коробкам, вещи аккуратно висят на плечиках, в открытых шкафах с отделениями сложены стопками футболки, белье, постельные принадлежности и тому подобное. Что бросилось в глаза Макару, так это носки. Носки были выглажены! И любовно разложены на полке в стопочках по цветам.

– Ваша жена действительно редкая хозяйка, – признал он.

– Только где она? – буркнул Денис повесив голову.

Макар начал открывать коробки с обувью, потом перешел к шкафам. Алина с Денисом не принимали участия в поисках неизвестно чего, стояли у стены и внимательно следили за Макаром. Там же, привалившись спиной к дверному косяку и сунув руки в карманы брюк, стоял и Севастьян, которому происходящее явно не нравилось, поэтому он не смотрел, что делает «атташе». А тот не торопился, иногда казалось, ему самому не в кайф этим заниматься. Невидимый Макар ходил за ним следом, бормоча:

– Во всем чувствуется присутствие женщины, но непонятно, какая она, ты не находишь? Каждую женщину отличают индивидуальные особенности... (Макар выразительно взглянул на него, мол, тоже мне – знаток.) Да, да! Просто ты ненаблюдательный. Женщина на то и женщина, что при всей аккуратности, может, где-то помаду кинуть, небрежно шарфик повесить, короче, оставляет исключительно свои следы, да еще в собственном доме. А рукоделие! Севастьян говорил, что она рукодельничает. Где оно – это рукоделие? Помешанные на порядке дамы держат вязание в корзинках или коробках. И обязательно там, где телевизор, потому что они совмещают полезное с приятным. Ты видел признаки ее занятий в гостиной? Я – нет. По выглаженным носкам могу лишь судить, что она безмерно любит мужа, а порядок у нее превратился в манию. Кстати, обрати внимание – а то, если тебе не подскажешь, сам ты не сообразишь. Так вот, у нее одежды маловато.

– Почему у вас так мало вещей? – осведомился Макар у хозяина.

– А что, это преступление? – изумился Севастьян.

– Нет, но... я бы сказал, нетипично. – Макар просматривал карманы пиджаков и пальто. – Вы молодые люди, обеспеченные, а судя по количеству одежды, аскеты. Особенно это нехарактерно для женщины. Так почему?

Севастьян не сразу нашелся, что сказать, поднял плечи:

– Я как-то не думал об этом.

– Ваша жена не любила наряжаться?

– Ну почему же? Она всегда была прилично одета... не в халатах разгуливала. Нет, если б Вероника попросила меня, я бы купил ей все, что она хочет, у меня с деньгами проблем нет.

– Но она не просила, – заключил Макар.

– Да некуда ей было наряжаться, потому и не просила. Слушайте, мне ваши вопросы кажутся дикими. У нас есть все необходимое.

– А где она хранит рукоделие? И что конкретно делала ваша Вероника?

– Вязала. Вон два свитера лежат на полке, их мне связала жена. Последнее время она увлеклась не рукоделием, а кухней. Выискивала в газетах и журналах рецепты и готовила, красиво подавала.

– Покажите мне ее сборник рецептов.

– Это так важно? – поразился Севастьян.

– Хочу составить о ней мнение, – заявил Макар. – А мнение складывается из разного рода мелочей. Пока я не могу даже приблизительно определить, какого человека нам предстоит искать, несмотря на ваши сведения.

– Я мало о ней рассказал?

– Много, очень много, – заверил Макар и вдруг озадачил Севастьяна. – Но ничего конкретного. Впрочем, образ идеальной жены вы нарисовали четко, однако идеал несколько размыт. Вы ссорились?

– Конечно. Редко и по мелочам. Серьезных причин как таковых не было.

– Где кухня? – вздохнул Макар, чувствуя, что особенностей фальшивой Вероники ему не удастся отыскать.

Кухня была стерильная, хоть хирургам в аренду сдавай на время операций. Макар начал перебирать книги: корейская кухня, итальянская, французская... Взял тетрадь, из нее посыпались вырезки прямо на пол. Он присел, чтобы собрать их.

– А это уже любопытно, – зашептал в ухо Дергунов-второй. – Вырезки рецептов... Странно, очень странно, ты не находишь?