Получил наследство кот - Денис Дроздов

Звоницкий прямо-таки видел, как в глазах Игорька прыгают чертики. Парень гордился собственной внешностью, к чему у него были все основания… если бы смазливая мордашка еще прибавляла ума или профессиональных навыков, тогда претензий к Игорьку не было бы совсем.

– Ладно, Игорь, до свидания. Нам пора закрываться, час поздний, – довольно жестко произнес Звоницкий.

Игорек так таращился на Яну, что девушке явно было неловко под его пристальным взглядом. Да, девочка – далеко не модель… Ну и что? Бедное дитя не виновато, что уродилось таким некрасивым. К тому же девочка ничем не заслужила насмешек со стороны блондинчика…

Игорек намек понял: он успел хорошо изучить шефа и понимал, что еще одно неверное движение или нахальный взгляд – и ему не поздоровится.

– Все-все! Ухожу! Желаю процветания вашей клинике, Глеб Аркадьич! Здоровья вам и счастья в личной жизни!

И гаденыш покинул помещение с усмешкой на устах.

Звоницкий запер за бывшим помощником дверь и задвинул рольставни.

– Глеб Аркадьевич, а кто это… приходил? – поинтересовалась Яна, глядя в пол.

– А, забудь! Твой предшественник. Он больше не появится, – отмахнулся Звоницкий.

О-о, как он ошибался! Игорьку еще предстояло сыграть роковую роль в истории, которая началась в день юбилея Старикова…

– А-а! – протянула Яна, задумчиво глядя вслед красавчику.

Они вышли через служебный выход.

– Глеб Аркадьевич, я на машине! Вас подбросить до дома? – спросила Яна.

– Нет, спасибо. Я лучше пешком, мне тут близко, – отозвался Глеб, мысленно он был уже дома.

– Ладно, тогда… до завтра?

Девушка казалась непривычно притихшей. Но Звоницкому было не до перепадов настроения ассистентки.

– Да, Яна, не забудьте: завтра вы открываете клинику. Мне придется поехать на похороны старого друга… Так что я подъеду не раньше часа. Если будет что-то сложное, переносите на вечер, договорились?

Казимирова кивнула, тряхнув мышиного цвета кудряшками, и побрела к своей смешной машинке. А Глеб Аркадьевич отправился домой.

О похоронах Ильи ему сообщил Пестряков. Ни жена – то есть теперь вдова Ильи, – ни его дочка не соизволили позвать Звоницкого на похороны. От этого настроение у Глеба, и без того мрачное и подавленное, сделалось вовсе уж невыносимым. Звоницкий поймал себя на мысли, а не зайти ли в ближайший супермаркет и не прикупить ли какого-нибудь качественного пойла типа виски или бренди…

Звоницкий нарочно прошел к дому длинной дорогой, чтобы не поддаться внезапному порыву. «Обойдёсся, – сказал он самому себе. – Тоже мне, тонкая и ранимая натура. Ты свое уже выпил…»

Дом встретил его привычными вкусными запахами. Варвара Михайловна хлопотала у плиты. Когда Звоницкий вошел, домработница воскликнула:

– Ах! Глеб Аркадьевич, как вы меня напугали!

Правда, в нарушение ритуала она не стала дожидаться, пока Звоницкий отдаст должное ее кулинарным талантам. Варвара Михайловна сняла фартук и прошествовала в прихожую, где принялась поправлять перед зеркалом седые, выкрашенные в голубоватый цвет кудри.

Звоницкий прислонился к косяку двери, провожая домработницу.

Варвара Михайловна внимательно осмотрела своего работодателя и заявила:

– Вы плохо выглядите, Глеб Аркадьевич!

– Зато вы прекрасно, Варвара Михайловна! – парировал Звоницкий. Домработница зарделась, как девочка. Комплименты она обожала. Кажется, Звоницкий был единственным мужчиной в ее жизни, от которого Варвара Михайловна их получала.

Голова продолжала болеть, ее как будто обручем стянуло, и Глеб ждал, пока пожилая женщина уйдет и можно будет наконец принять сильное обезболивающее.

Домработница покачала головой:

– Это началось тогда, когда вы, вместо того чтобы отдыхать после трудового дня и кушать мои блинчики, отправились в гости!

Разумеется, Глеб не стал посвящать домработницу в события той ночи.

– Все нормально, я просто устал, – вяло отозвался Звоницкий. – До завтра, Варвара Михайловна! Мои поздравления Алеше!

Домработница выронила сумку и прижала руки в необъятной груди:

– Ах! Как вы догадались?!

Звоницкий фыркнул, наслаждаясь произведенным эффектом.

– Как вы узнали, что у моего внука день рождения?! – не отставала Варвара Михайловна.

– Ну, это совсем просто! – развеселился Глеб. – Сегодня вы торопитесь, что бывает крайне редко. Кроме сумки, у вас в руках еще и пакет с логотипом «Детский мир». В нем коробка, на которой изображен… если не ошибаюсь, это Биотроникс. Вряд ли вы после работы играете в трансформеров, верно? Значит, подарок предназначен мальчику. Вы даже не спросили, как прошел мой день, – а вы проделываете этот ритуал на протяжении двух лет… Есть только один мужчина на земле, способный заставить вас нарушить ритуалы. Это ваш внук Алексей четырех лет от роду. Ну как?

– Блестяще! – воскликнула Варвара Михайловна. – Вы ошиблись только в одном…

– В чем же? – забеспокоился Звоницкий.

Домработница вскинула голову и, загадочно сверкая глазами, сообщила:

– Алешеньке пять. А в остальном вы правы.

Варвара Михайловна царственно выплыла из квартиры. Уже стоя у лифта, пожилая дама обернулась и произнесла:

– Вам бы преступления расследовать, дорогой Глеб Аркадьевич! Вы просто… просто Шерлок Холмс! Разумеется, не такой, как этот неврастеник из английского сериала, а тот, настоящий, – в исполнении блистательного Василия Ливанова!

Двери лифта с лязгом захлопнулись за спиной Варвары Михайловны, а Звоницкий все еще стоял на площадке и таращился в стену. Сама того не желая, домработница натолкнула его на довольно дельную мысль.

Добрейшая Варвара Михайловна понятия не имела, чем занимался ее хозяин до того, как поселился в этом доме и стал владельцем ветеринарной клиники. Вопреки распространенному стереотипу, что домработница должна совать нос в дела хозяев, Варвара Михайловна была нелюбопытна.

Ну, проживает Глеб Аркадьевич в одиночестве после развода с супругой – ну и что? Сейчас это дело обычное. Ну, прихрамывает, и со здоровьем у него проблемы. Так ведь не мальчик, пять десятков скоро… Кажется, домработница считала, что Звоницкий всю жизнь трудился ветеринаром. А о его работе в прокуратуре не имела ни малейшего понятия.

Но сейчас она высказала вслух то, что давно вертелось на языке у самого Глеба. А почему бы и нет?.. Пусть полиция делает свою работу. Но ничто не препятствует ему провести параллельное расследование. Мешать он точно никому не собирается… По крайней мере, будет уверен, что для друга сделал все возможное. И ради памяти Ильи, ради их прошлой дружбы… А также – чего уж кривить душой – ради того, чтобы не свихнуться от депрессии, внезапно вернувшейся после двух лет ремиссии, он готов к тому, чтобы провести собственное расследование и найти убийцу…