Получил наследство кот - Денис Дроздов

И тут зазвонил телефон.

– Господин Звоницкий? – деловито осведомился девичий голос в трубке. – Вы меня помните? Вы мне вчера дали свою визитную карточку. У меня еще машина такая приметная, красная. Я вам помогала делать трахеотомию собаке. Меня зовут Яна Казимирова. Вы все еще ищете ассистента? Я готова выйти на работу хоть завтра. Кстати, я сейчас неподалеку от вашей клиники. Хотите, заеду?

И заехала. Что ж, не зря Звоницкий вручил Яне Казимировой свою визитку…

Он попросил девушку рассказать о себе: где работала раньше, почему уволилась. Казимирова принялась излагать историю своей короткой, но бурной жизни.

Оказалось, отец Яны был военным. Девочка моталась вместе с папой по городам и весям, нигде не задерживаясь надолго. Яна любила животных и уже лет с пяти твердо знала, что будет ветеринаром.

В восемнадцать девочка заявила отцу, что хватит с нее переездов. Она уже взрослая и готова сама строить свою жизнь так, как нравится. Папа знал, что характер у дочки – кремень и спорить с ней совершенно бесполезно. Яна выбрала питерскую ветеринарную академию и отправилась в северную столицу. И поступила, проявив завидное упорство. Все годы обучения Яна могла надеяться только на себя, поскольку ни родных, ни знакомых в Питере у девушки не было. О студенческих временах Яна рассказывала с юмором, но у Звоницкого создалось впечатление, что ей пришлось несладко.

Закончив учебу, Яна осуществила свою давнюю мечту – устроилась работать в цирк. Разумеется, не в питерский – туда бы вчерашнюю студентку просто не взяли, а в провинциальный. Вместе с цирком Яна Казимирова объездила всю страну и даже побывала за границей – в Белоруссии, кажется. Но потом для цирка настали тяжелые времена. И его закрыли, а животных распродали. Обливаясь слезами, Яна расцеловала на прощание всех слонов и питонов.

Девушка решила сменить место жительства и отправилась искать счастья. Судьба, принявшая облик болвана на джипе – того самого, что сбил бедного Джерри, – свела девушку с Глебом Аркадьевичем, и теперь Яна была ей – то есть судьбе – благодарна.

Пока девушка рассказывала, она как-то незаметно навела порядок в смотровой, где они беседовали. Звоницкий все собирался устранить хаос, оставшийся после Игорька, да все руки не доходили. А Яна справилась с этой непростой задачей за пятнадцать минут.

– Ну что? Возьмете меня на стажировку? – вздернула подбородок девушка. – Я, конечно, без работы не останусь… но ведь я никого здесь не знаю. А вы мне показались симпатичным…

Звоницкий расхохотался и велел новой ассистентке приходить завтра к восьми. Яна взвизгнула и, кажется, собралась поцеловать Глеба Аркадьевича в щеку, но вовремя одумалась.

Вот так Звоницкий обзавелся новой помощницей.

На следующее утро Казимирова приступила к работе. Цирковой опыт оказался бесценным: Яна привыкла молниеносно ставить диагнозы, как военно-полевой хирург, и выполнять процедуры и операции любой сложности. Конечно, самые серьезные случаи Глеб Аркадьевич ассистентке пока не доверял – присматривался. Но опыт говорил ему, что он приобрел истинное сокровище…

Девушка отлично ладила с животными – даже самые злобные собаки и избалованные коты становились шелковыми и кроткими в ее умелых маленьких руках. Куда хуже дело обстояло с людьми. Дело в том, что Яна Казимирова была поразительно, просто вызывающе некрасива.

Худая, как подросток, начисто лишенная всяких привлекательных женских выпуклостей, Яна Валерьевна обладала острым и длинным, прямо-таки «буратиньим» носом, большим смешливым ртом и круглыми любопытными глазами. При этом девушка не прилагала ни малейших усилий, чтобы как-то приукрасить свою удивительную внешность. Напротив, Яна делала все возможное, чтобы выделиться из толпы. Мало того, что Казимирова ездила на помидорно-красной машинке, девушка еще и одевалась… экстравагантно. Одежда Яны была достаточно дорогой, стильной, но, на взгляд Глеба, чересчур вызывающей. Яркие цвета, джинсики в облипочку, смешная обувь, забавные сумки и аксессуары – вроде свисающего на манер серьги паука из янтаря. В общем, Звоницкий предпочел бы, чтобы его новая ассистентка выглядела немного… поскромнее.

А то получалось, что весь облик Яны прямо-таки кричал окружающему миру: «Да, я такая, какая есть. И меняться совершенно не собираюсь. Вам не нравится? Ну, это ваши проблемы, квадратные вы люди!»

Но профессия ветеринара вовсе не требует модельной внешности, так что Яна Казимирова была единственным светлым пятном в нынешней жизни Глеба Звоницкого. Подумать только, как все изменилось! Еще пару дней назад собственная жизнь казалась ему успешной, налаженной и полной смысла. Но внезапная гибель Ильи Старикова отбросила Глеба далеко назад – в те времена, когда он еще только вышел из больницы и пытался склеить что-нибудь стоящее из осколков собственной жизни.

Вернулась бессонница, и до рассвета Глеб ворочался на своем ортопедическом матрасе. Только под утро забывался сном, но тут звонил будильник, и начинался новый день. Ныл позвоночник. Звоницкий знал, что это психосоматика, что позвоночник ему вылечили как следует и болеть там нечему… но болело все равно. Но самым ужасным было то, что мысли снова и снова возвращались к случившемуся. Кому помешал адвокат Стариков? Кому перешел дорогу? Кто мог так сильно ненавидеть Илью? У кого хватило наглости убить адвоката в его собственном доме, вдобавок полном народу? И никто ничего не видел и не слышал – ни жена, ни дочь, ни слуги… да и сам он, Глеб Звоницкий, тоже был там в ночь убийства – и тоже ни о чем не подозревал…

Мысли ходили по кругу, как слепые лошади в шахте. Звоницкий чувствовал, что его все глубже затягивает в знакомый омут депрессии. Жил человек, успешный, небедный, любимый всеми – и вот как не было его. Все бессмысленно… Тщета, если говорить старинным слогом…

Последней каплей, окончательно испортившей самочувствие Звоницкому, стало явление его уволенного ассистента. Игорек явился за расчетом перед самым закрытием клиники и даже не предупредил, стервец, что придет. Глеб уже выпроводил последнего пациента, и они с Яной готовили клинику к завтрашнему утреннему приему, как вдруг в дверях возник Игорек.

– Здрасьте, Глеб Аркадьич! – довольно бесцеремонно воскликнул уволенный помощник. – А я вот за расчетом, как обещал!

– Ну, проходи, раз пришел! – буркнул Звоницкий. К концу дня голова нещадно болела, он мечтал только о том, как приедет домой и примет наконец таблетку… Игорек был последним, кого Звоницкий хотел бы сегодня видеть.

– Ух ты! – весело скалясь, воскликнул бывший ассистент. – Я смотрю, вы, Глеб Аркадьич, уже новой сотрудницей обзавелись…

Звоницкий дернул уголком рта. Чтобы не затягивать прощание с неприятным юношей, Глеб вытащил из собственного бумажника несколько купюр и сунул в руки парню:

– На, держи. Мы в расчете. Не смею задерживать.

Но Игорек не спешил уходить. Он с каким-то детским восторгом смотрел на Яну.

– Да, Глеб Аркадьич, поздравляю вас… Быстро вы нашли мне замену…