WAMPUM - Ева Ланска

Сегодня она решила ни о чем не думать. Откинула голову назад и попыталась расслабиться. Но как только она закрыла глаза, хаотичные мысли пронеслись в ее голове.

Память возвращала ее в детство.

Вот она гуляет одна во дворе, другие дети не принимают ее в свою игру, смеются над ней. Она слышит, как за спиной ее называют дочерью сумасшедшей алкашки.

Дома нечего кушать. Она открывает холодильник, подставляет стул и ищет хоть что-нибудь съестное. Находит высохший мандарин и с удовольствием доедает те дольки, что еще не успели сгнить.

Первое сентября. Дети приходят в школу с мамами, а ее приводит пожилая соседка, и все думают, что это ее бабушка. А ей, и вправду, хочется, чтобы эта добрая женщина, угощавшая ее яблоками и конфетами, была ее бабушкой.

А что если мать никто не убивал. Ее не могли выгнать из театра в тридцать семь лет, отца убили, поэтому он пропал. Значит, никакой измены не было. Значит, никто ее не бросал.

Мысли о загадочном исчезновении отца заставили Соню сесть в ванной.

«Если он погиб, я хочу знать, при каких обстоятельствах. Если его похоронили, я хочу побывать на его могиле. Если он жил с другой семьей, а потом умер, я хочу расспросить его близких. Я хочу знать хоть что-нибудь о нем. Если он жив, я хочу его найти».

Звонок мобильного прервал ход Сониных мыслей. Он лежал на подзеркальнике. — Але? — Соня стряхнула капли воды с руки.

— Сонь, привет, я по поводу твоего Синицына. — Это был Тульцев.

— Да, я слушаю, — Соня напряглась.

— Соваться тебе туда не советую. Он агент ФСБ. Причем со стажем. Неприятный тип.

Соня молчала.

— Але?

— Да, да. Я здесь. Спасибо, Ром. Я подскочу на этой неделе.

Соня отложила телефон и погрузилась в ванну с головой.

Дело принимало совершенно новый оборот. Обычно умевшая логически мыслить, Соня сейчас была в растерянности. Она многого не понимала, и ей было страшно.

Эфэсбэшник…

Соня вынырнула из пенистой воды. Появлялась какая-то ясность. Не нужно было обладать сверхъестественной наблюдательностью, чтобы заметить странность в поведении старого декана во время встречи с дочерью его бывшего студента.

«Он не защищал диссертацию», — прозвучало в голове Сони.

Синицын не хотел разговаривать с ней на эту тему. Почему? Может, потому что ее отец никакой не мерзавец? А что если ее отец — герой? Не подонок, не негодяй, а порядочный и, может быть, выдающийся человек? Соне, как и любому простому смертному, хотелось быть причастной к великому родственнику, этим родством объясняя все свои положительные качества, породистость. Соня всегда воспринимала себя, как self-made. Но подспудно она надеялась, что все хорошее, что в ней было, не только выстрадано и наработано, но есть что-то заложенное в генах.

Многие детдомовские ощущали себя дворняжками. Без рода, без имени. И, несмотря на то что Соня попала в интернат, зная, кто она и откуда, общая атмосфера не могла не наложить отпечаток на неоформившуюся психику ребенка.

«Он мне даже тему диссертации не сказал!» — Потревоженная редким движением пена заходила волнами, вода плеснулась на пол.

Телефон зазвонил снова.

— Я хочу тебя видеть, — пробасил Брызоев в трубку.

Соня не сразу поняла, кто это, поэтому ничего не ответила.

— Пожалуйста, приезжай, — донеслось из трубки.

С одной стороны, Соня очень хотела вырваться из четырех стен, побывать среди людей, ощутить себя причастной к толпе. С другой стороны — ей не нравилось, что их знакомство начинается с приказов. Он приглашал ее так, как будто сам за нее все решил.

— Руслан, ты выпил?

— Чуть-чуть. Я пришлю за тобой водителя.

— Я не хочу, — сорвалось с губ Сони. — То есть я не хочу, чтобы ты присылал водителя. Я не хочу себя чувствовать девочкой по вызову.

— О чем ты говоришь?

— Прости. Но рядом с тобой у меня рождаются именно такие мысли. Может, это из-за того, что вокруг тебя всегда толпа народа. Что-то есть… нехорошее в глазах твоих охранников.

— Я всех отправлю домой. Здесь будем только я и ты.

Соня молчала. Она не ожидала такого напора.

— Соня, я не шучу. Какой у тебя адрес?

— Зачем тебе мой адрес?

— Я вышлю за тобой людей.

— Руслан, я не хочу никаких людей.

— Хорошо. Тогда приезжай сама.

Соне надоело «юлить».

— Руслан, послушай. Постарайся меня понять. У тебя всяких «проходных» вариантов, этих девушек на две ночи, миллион. Я не хочу себя компрометировать ночными поездками в дом к состоятельному мужчине с небезызвестной репутацией. У меня есть имя в определенных кругах, и я дорожу им.

В телефонной трубке стало тихо. Через какое-то время раздался раздраженный голос Руслана:

— Я перезвоню.

Соня кинула телефон на лежащее на полу полотенце. Потом вылезла из воды, накинула махровый халат и пошла на кухню, налить себе чай.

Через какое-то время телефон зазвонил снова.

— Я слушаю.

— Соня, я всех разогнал. Даже прислугу. Мой водитель привезет машину, оставит в твоем почтовом ящике ключи. Ты сядешь за руль моего «Майбаха» и проедешь все посты охраны без проблем. Они увидят мою машину и тебя пропустят. Ну что? Говори адрес.

Соня стояла с чашкой чая в руке и колебалась. Такого рвения от мужчины, видавшего многое, она не ожидала. Наверное, впервые в его жизни девушка не сорвалась с места и не побежала ему навстречу по одному его требованию. Соне было приятно — такая настойчивость льстила ее женскому самолюбию. Любопытно — она не до конца понимала, почему ее хотят видеть во что бы то ни стало. И страшновато — она знала, что с успешными и влиятельными московскими самцами надо быть осторожной. Но чувство любопытства победило, и Соня согласилась. На всякий случай она решила не подпускать Руслана совсем близко и не давать своего адреса. Тем более что в их прошлую встречу, когда он подъезжал за ней, она предусмотрительно сказала, что была в гостях у подруги.

— Пусть машину пригонят на пересечение улиц Дорогомиловской и Кутузовского проспекта к дому, где раньше была Pizza Hut, сейчас, кажется, магазин «Арбат-Престиж». Ключи пусть оставят под задним правым колесом. Говори, куда ехать.

Соня взяла ручку и приготовилась записывать адрес на салфетке, еще не до конца веря в то, что ей удалось согнуть одного из богатейших людей Москвы в «бараний рог». Руслан подробно рассказал Соне, как добраться до его дома.

Соня поставила в конце адреса жирную точку и самодовольно улыбнулась.

Черный «Майбах» мчался по пустым московским улицам. Особые номера машины позволяли безнаказанно превышать скоростные ограничения и ехать временами по встречной полосе. Уже через полчаса она подъезжала к высокому забору, за которым располагались дома счастливых обладателей элитного жилья. Прожекторы, установленные по обе стороны ворот, осветили машину, на несколько мгновений ослепив Соню. Прикрепленное к лобовому стеклу со стороны салона устройство сработало, ворота начали разъезжаться в стороны. Соня въехала в коттеджный поселок, похожий на отдельное государство, до того все это не походило на вид за забором. Улицы были вымощены камнем, между трехэтажными уютными домами росли ухоженные деревья.