WAMPUM - Ева Ланска

— А что мы там видим? Девчонки, приехавшие с периферии и торгующие собой по дешевке, баксов за триста-пятьсот, правдами и неправдами проникают в эти рестораны за желанной добычей. А за ними, в свою очередь, на охоту приезжают кавказцы и беспонтовые тусовщики, прожигатели жизни. И вот тогда приличные бизнесмены перестают посещать еще недавно престижное заведение.

Соня наигранно печально вздохнула.

— Это все очень грустно.

— Не расстраивайся. У меня есть для тебя сюрприз, — Руслан поднял руку, и в нее тут же вложили меню.

— Надеюсь, приятный.

— Надеюсь. — У Руслана были кошачьи желтые глаза. В них одновременно угадывалась жестокость и нежность.

К столику подошла официантка, и Руслан заказал бутылку шампанского Pernod Ricard и ассорти из лесных ягод.

— А мне, пожалуйста, бутылку минеральной воды, — попросила Соня и посмотрела на Руслана. — Не обижайся, но у меня нет настроения выпивать. Мне еще сегодня работать.

Соня не собиралась работать этой ночью. Но она и не собиралась рассказывать Руслану о том, что не пьет. Мать часто и много пила перед тем, как покончить с жизнью. Соня помнила, как на похоронах говорили, что мать повесилась в белой горячке. Когда маленькая Соня спросила, что такое белая горячка, взрослые долго смеялись и говорили, что с такой дурной наследственностью она скоро сама узнает, что это. Но узнавать об этом Соня не спешила.

— У тебя бывает хотя бы один вечер, когда ты не работаешь? — С этими словами Руслан протянул Соне маленькую бархатную коробочку.

— Я чувствую, мне сложно будет ответить тебе нет. — Соня открыла мини-сундучок. Внутри на подушечке лежало кольцо с большим бриллиантом.

Соня смотрела на подарок и думала, как ей поступить. Взять или не взять? Она перевела взгляд на одного из охранников, потом на другого. В памяти всплыли слова Павлика: «Дают — бери, а то завтра могут и не предложить», и она решила принять столь щедрый презент.

— Спасибо. Я очень тронута, — Соня улыбнулась Руслану, спокойно ожидающему ее решения. Впрочем, он не сомневался, что девушка не откажется. Они все такие предсказуемые…

Соня надела кольцо на палец и заговорила на другую тему.

— Мне кажется, ты зря думаешь, что все девушки, посещающие дорогие заведения без сопровождения мужчин, проститутки.

— Ну, я не про всех…

Соня осмелилась перебить Брызоева.

— У нас в редакции работает девушка, которая вечером, после работы приезжает в центр на метро, съедает у палатки пару-тройку пирожков с повидлом и на сытый желудок отправляется в кафе «Пушкин» пить чай с молоком.

Руслан от души расхохотался. Больше всего в истории ему понравилась деталь про пирожки с повидлом. Он несколько раз повторял это словосочетание вслух и заливался смехом. Успокоившись, Руслан вытер слезы и наклонился к Соне.

— И ты хочешь мне сказать, что твоя девушка из редакции пьет чай в «Пушкине», чтобы насладиться видом из окна?

— Нет, она ищет спутника жизни. Но не за «пятьсот» же!

— Конечно, нет. За гораздо больше.

Соня лукаво улыбнулась:

— А где еще скромная девушка может познакомиться с успешным бизнесменом, если не в ресторане?

Руслан снова рассмеялся. Ему все больше и больше нравилась эта женщина.

— Ну, на сборе активистов какого-нибудь политического движения. На выставке произведений искусства. Только приезжать надо в первый день, на открытие, тогда твоей знакомой точно улыбнется удача.

— Не простая задача девушке найти возлюбленного в наше время.

— У каждого свои методы. Вот один мой приятель ищет девушек чуть ли не на Киевском вокзале. У него возрастной ценз до 23 и чтобы понаивнее была. Особое предпочтение он отдает тем, кто тяготеет к искусству, но ничего в нем не смыслит. Ему доставляет удовольствие приодеть красавицу, сводить к стилисту, даже устроить в институт. Прокатить на собственной яхте. В общем, почувствовать себя чем-то вроде бога или Пигмалиона. Но, к сожалению, подобные девушки быстро осваиваются, начинают требовать большего, а годам к 25–27 хотят замуж, детей и прочее. В общем, банальные мечты о счастливом быте. Они не догадываются, глупенькие, что все это не по-настоящему. Как только речь заходит о свадьбе, возлюбленный подыскивает квартирку и в один день переселяет свою несостоявшуюся жену без выяснения отношений. Ведь если он и женится, то не на провинциальной дурочке. Ему не нужна легкая, зеленая трасса. Ему подавай такой спуск с вершины. Hors de piste, как говорят французы, чтобы девушка была непокоряемая, благородных кровей, чтобы играла на рояле, пела, говорила на трех иностранных языках. Но поскольку, он на лыжах стоять сам еще основательно не научился, то остается в гордом одиночестве, вечно не понятым. Поэтому каждые два года он меняет подружек. Одна из отвергнутых, кстати, так к нему прониклась, что, когда он ее перевез на новую квартиру, жеста не оценила и перерезала вены. Как в кино. В ванной с горячей водой, естественно. К счастью, ее спасли. Отделалась конкретным шрамом на полруки. Мне лично такие приключения удовольствия не доставляют. Не люблю напряг.

— Цинично это. — Весь длинный монолог Брызоева Соня сидела, глядя в стол. Она знала, что среди богатых подобные отношения приветствовались, и ей это очень не нравилось. — В детстве твоему приятелю мама точно Экзюпери не читала.

Официантка принесла бутылку шампанского, начала открывать, но Руслан остановил ее.

— Девушка возьмет с собой. — Руслан наклонился к Соне. — Откроешь сегодня, когда закончишь работать и вспомнишь обо мне. — Руслан взял руку Сони и поцеловал.

Соня опустила глаза и только сейчас заметила, какой у Руслана галстук.

— У тебя хороший вкус.

Руслан проследил за ее взглядом.

— Тебе нравится мой галстук?

— Очень, — Соня протянула руку и коснулась холодной атласной материи. — Можешь подарить? На память.

Руслан посмотрел на Соню с недоумением. Мужчину его калибра было сложно чем-то удивить. И он откровенно радовался, когда это случалось. Для женщин, которые смогли застать врасплох видавшего виды «старого бойца», Брызоев готов был на многое.

Руслан расслабил петлю, снял галстук и накинул его на шею Сони. Серый, с серебряными вкраплениями, тот очень шел к ее белой рубашке, расстегнутой до соблазнительной ложбинки между грудями. Руслан на секунду задержал руку на галстуке, борясь с искушением коснуться этой бархатной кожи. Но сдержался.

— Спасибо! — Соня поправила галстук и широко улыбнулась. Теперь этот мужчина был в ее власти, и она могла делать с ним, что захочет. Что же, когда-нибудь она этим воспользуется, а пока они поговорят.

Разговор зашел о детстве. Соня с интересом расспрашивала Руслана о его родителях, о первой любви. Она была очень аккуратна в подборе тем беседы — зная драму Руслана, избегала разговоров, касающихся его последней жены.