Патрульные апокалипсиса - Роберт Ладлэм

— Ладно, проехали.

— Уж пожалуйста. Так как вы собираетесь поступить с этим Волтреном?

— Свяжусь с Витковски, — он с Моро из Второго бюро. Нам нужны все данные о Волтрене... и что там еще за эксклюзивные права в долине Луары.

— Как одно с другим связано?

— Не знаю, просто хотелось бы разузнать. Возможно, кто-то совершил ошибку... И не забудьте, Бобби, я сюда не приходил. Просто не мог — я же мертв.

* * *

Было 9.30 вечера, из посольской кухни в апартаменты посла только что принесли отличный обед для Карин и Дру. Прислуга накрыла стол, тут были и свечи, и великолепное вино: красное, комнатной температуры под толстый бифштекс с кровью для Лэтема и охлажденное «шардоннэ» к филе палтуса под миндальным соусом для де Фрис. Дэниел Кортленд, однако, к ним не присоединился по приказу своего правительства, поскольку подразумевалось, что придет полковник Витковски и будет обсуждаться стратегия, о которой посол знать не должен. Возможность все отрицать опять была предусмотрена приказом.

— Почему у меня такое чувство, словно это моя последняя трапеза перед казнью? — спросил Дру, заканчивая свой кровяной бифштекс и допивая третий бокал вина «поммард».

— Так оно и будет, если продолжишь питаться, как сегодня, — ответила Карин. — Ты только что поглотил столько холестерина, что им можно было в закупорить артерии динозавра.

— Да кто знает? У этих ученых вечно все меняется. То маргарин хорошо, масло ужасно... то масло лучше, а маргарин хуже. Того и гляди, новые медицинские анализы покажут, что никотин — незаменимое средство от рака.

— Умеренность и разнообразие — вот ответ, дорогой мой.

— Не люблю я рыбу. Бет никогда не умела ее готовить. Она всегда и пахла рыбой.

— А Гарри рыбу любил. Говорил, ваша мать жарила ее с укропом.

— Гарри с мамой были в сговоре против нас с отцом. Мы с ним частенько съедали на улице по гамбургеру.

— Дру, — начала Карин после паузы, — а ты сообщил родителям правду о вас с Гарри?

— Пока нет, еще не время.

— Это очень жестоко. Ты выжил и был с ним, когда его убили. Нельзя же так, они, наверно, безутешны.

— Бет бы я доверился, а вот отцу нет. Он, скажем так, человек прямой и не очень-то любит власти. Он всю жизнь борется с политикой университета и с разными ограничениями на археологические изыскания. Он вполне может потребовать ответа, а я не в состоянии его дать.

— Весьма похоже на реакцию его сыновей.

— Возможно, поэтому еще не время.

Прозвонил звонок в апартаментах посла. И тут же из кухни наверху вышел стюард.

— Мы ждем полковника Витковски, — сказал Лэтем. — Впустите его, пожалуйста.

— Хорошо, сэр.

Через двадцать минут в столовую вошел начальник службы безопасности посольства и неодобрительно покосился на накрытый стол.

— А это что такое? — резко спросил он. — Вы, похоже, тут дипломатами заделались?

— Лично я представляю жителей Изумрудного города, — ответил Дру, улыбаясь. — Если свечи слишком ярко горят, прикажем рабам их притушить...

— Не обращайте на него внимания, Стэнли, — сказала Карин. — Он выпил три бокала вина. Если вы хотите что-нибудь, я уверена, тут найдется.

— Нет, спасибо. — Полковник сел. — Мне прислали в кабинет отличный бифштекс, пока я дожидался ответа Моро.

— Слишком много холестерина, — поддразнил Дру. — Ты разве не слышал?

— О холестерине в последнее время нет, зато услышал кое-что от Моро.

— Что у него? — посерьезнев, спросил Дру.

— Этот Волтрен на поверхности вроде чист, но есть вопросы. Он сколотил состояние на новых застройках вокруг Парижа. И инвесторов своих обогатил.

— Ну и что? Многие так делали.

— Но не с таким происхождением. Это наглый молодой пират в финансовых кругах.

— Так опять-таки, что тут нового?

— Его дед был членом «Милис»...

— Что это?

— Французская профашистская полиция во время войны, — объяснила Карин, — создана при немцах в противовес Сопротивлению. Прихвостни среднего звена, без которых нацисты не могли управлять оккупированной страной. Подонки.

— И что в итоге, Стэнли?

— Главные инвесторы Волтрена из Германии. Скупают все, что продается.

— А долина Луары?

— Она почти уже вся их, по крайней мере огромные куски вдоль реки.

— Классификация владельцев есть?

— Да, — ответил полковник, вынимая из внутреннего кармана пиджака сложенный лист бумаги и протягивая его Дру. — Не знаю, даст ли это что, в основном владельцы — семьи в нескольких поколениях. А остальные или отобраны правительством за неуплату налогов и превратились в береговые знаки, или недавно куплены кинозвездами и другими знаменитостями, и пока их бухгалтеры не сообщили о стоимости. Большинство из этих выставлены на продажу.

— А генералы в списке есть?

— Как видите по именам, их тут пятнадцать — двадцать, но это лишь потому, что они купили участки в пять-шесть акров и платят за них налоги. Но еще есть по крайней мере с десяток других генералов и адмиралов, получивших «постоянную резиденцию» за военный вклад в дело Французской республики.

— Дикость какая!

— Мы делаем то же самое, хлопчик. У нас несколько тысяч высших чинов живет после отставки в роскошных домах по периметру военных баз. Не так уж удивительно или несправедливо, если хорошенько подумать. Они всю жизнь зарабатывают меньше, чем могли бы в частном секторе, и если они не главные векселедатели, которых ищут советы директоров, то не могут позволить себе жить в Скарсдейле, штат Нью-Йорк.

— Никогда не задумывался об этом.

— А ты задумайся, офицер Лэтем. К слову сказать, через восемнадцать месяцев я отработаю свои тридцать пять лет, и хотя могу побаловать своих детей и внуков, когда они в Париже, если ты думаешь, что кто-то из них мог бы прийти ко мне попросить пятьдесят тысяч долларов на операцию, забудь об этом. Я, конечно, их бы выложил, но за душой не осталось бы ни гроша.

— О'кей, Стэнли, из чего ты исходишь — понятно, — сказал Лэтем, изучая список. — Скажи, Стош, а у этих домов — береговых знаков — почему не указаны жильцы?

— Распоряжение Кэ-д'Орсей. Как у нас в стране. Есть психи, которые имеют зуб на военачальников. Помнишь того вьетнамского ветеринара — он пытался убить Уэстморленда выстрелом через окно?

— Их имена можно достать?

— Моро, наверно, может.

— Попроси его это сделать.

— Утром позвоню... Так, теперь поговорим о назначенной операции — как захватить доктора Ханса Траупмана в Нюрнберге?